Страница 15 из 67
Второй — RADICAL Генерация планковских сингулярностей на NIF при создании эфемерного канала пониженной ядерной связности. Военная задача проста как две копейки — навёл прибор, и объект рассыпался на атомы. Что, как итог, нам и продемонстрировал мегалит, распылив вертушки и самолёт ДРЛО…
Технически американцы тогда проект признали несостоятельным. Не получилось стабилизировать испаряющиеся дыры в линию. Но хапнули жесткого гамма-излучения и отгребли радиационное заражение площадки.
Тоже закрыли.
Хотя, думаю, после наших челябинских событий срочно папки последнего выдернули. Из архивов. Уж слишком наглядная презентация ожидаемых результатов получилась…
Айка, проговорилась, мимолётно посетовала, что им бы такого как я.
— Вот если бы ты к нам переехал… — А у самой глазёнки от надежды светились.
Я, внимания не придал. Отшутился, что таким «зубрам» от физики психолог с приставкой «ксено» может пригодиться только чтобы в жилетку поплакаться. Когда инопланетную нобелевку вручать будут.
Я посмеялся. А моя японочка только грустно тогда улыбнулась…
Да и в Чехии, как оказалось, хоть и пойдя другим путем, но тоже научились не только детектировать слабые гравитационные возмущения в сверхпроводящих квантовых интерферометрах. Но и, обеспечивая обратную связь с помощью тех же СКВИДов, в гигантских магнитных полях создавать гравитационные волны.
Фокусировка экзаваттного лазерного луча в объёме меньшем ядра атома уже позволяла ELI на крошечный момент искривлять пространство-время и создать условия, схожие с физикой нашего космического визави. Тоже дырочку создавала. Чёрную…
Я крутил и так, и эдак новые вводные. Айка — подхватывала, предлагая новые идеи и развивая наш общий гравитационный камертон.
Первым шагом осуждаемой теории должна была стать попытка модулирования возникающих в результате появления сингулярностей пространства-времени информационным сигналом. Мы хотели оседлать рукотворные черные дыры. Чтобы уже с их помощью гравитационными волнами «достучаться» уже на новом, более скоростном уровне до уходящего ATLASa.
Ну и усилить одиночные импульсы, синхронизировать их в «пакеты»…
Да, я в шутку назвал этот бред «гравитационным камертоном». Аййка подхватила. Это была наша общая идея, наш ребёнок. И, как ребёнка, я отдал её Айке, даже не подозревая, что отдаю ей и всё остальное.
Айка тогда убедила, убежала с ещё сырой гипотезой. К руководству JAXA. И, как потом выяснилось, в Минобороны успела сообщить.
Уже через час японцы в строгих костюмах обещали содействие.
Полное. Старший из них, с каменным покерфейсом, переезд предложил. Спросил, что хочу.
Ну я и брякнул, что персональное бунгало. На острове Пасхи.
Не понимаю я всё-таки японцев! И шутки их не понимаю. В ответ на мой демарш, японец только переводчику кивнул. И с таким же каменным лицом уточнил, когда ждать. И что бунгало могу к обеду выбрать.
Один жутко не выспавшийся идиот тогда, глянув на часы, представил себе эту картину: истуканы, остров, шалаш из пальмовых листьев, ассистентки в бикини, Айка… И яростные глаза Галины Сергеевны. За то, что очередную ночь непонятно где шляюсь…
В результате на глупый подкол тоже троллить не стал. Глаза потёр. Заявил, что в Москве только шесть. Утра. И зима за окном. Потом, зачем-то совершив ритуальный японский поклон, уточнил. Что такие шутки шестую ночь подряд отработавшим людям лучше не предлагать. Могут не понять. По бусидо.
Вот…
Японцы тогда озадаченно выглядели. Растерянными. И ещё какими-то по-детски смущенными что ли.
Айка тогда носик свой горделиво так задрала. Типа, знай наших! Но и моську печальную сморщила. В гримасе такой безысходной печали, что у меня сердце ёкнуло.
Вот и думай, то ли гордится, что умный такой, то ли жестко в различия культур я опять умудрился вляпаться.
А потом, не скрывая своего неприятия загадочной русской душой, озадаченный главный японец на некорректность перевода сослался. За шутку свою извинился. Переглядываясь. Ну и преобулись они тогда всем кагалом в более прагматичное. Совместный проект предложили. Коллаборацию двух центров.
Стоящая в последних рядах Айка усиленно головой мне кивала. Может боялась, что откажусь. И столько мольбы было в её огромных глазах…
Отключились японцы.
Я же в то раннее утро, получив предложение к сотрудничеству, да еще с открытым бюджетом, тоже меморандум отправил. Уже своему руководству. По своим, очень «защищённым каналам». Ногами по лестнице с десятого до второго этажа спустился. И долго ломился в закрытую дверь. Не понимая, почему это мне не открывают…
Спать потому что по ночам надо!
А еще лучше б на меня тогда плитка какая упала! Или лестница в институте подо мной тогда обломилась. Лучше бы идиота, долбящего в половину седьмого в приёмную руководства, охранник в тот день пристрелил…
Лишь через час, в кабинете директора, когда тот то восхищенно матерился, то озадаченно привздыхал над экстренно подтверждённой прямо по правительственной связи суммой договора, меня накрыло. До «жирафа» наконец-то дошло очевидное. С фатальным запозданием.
В свете девятизначной озвученной суммы фраза про «персональное бунгало» шуткой уже не казалась. Абсолютно. Как и ошибкой перевода чопорного лингвиста.
Скромное бунгало Мана Нуи Инн на острове Пасхи. Оценочная стоимость 3–5 миллионов USD.
Идиот! Айка в бикини помахала лапкой…
Вот…
Хорошо хоть ума хватило, докладывая, срочно выдернутому руководству про бунгало не ляпнуть. А то было бы мне «бунгало». Тоже абсолютно персональное. По блату обеспеченное курирующим Институт «молчи-молчи». С Лубянки. Где-нибудь в абсолютно уединённом месте. На крайнем севере…
И Галине Сергеевне потом не сознаться тоже как-то сумел…
Да. Это был новый прорыв! Мы, работая сутками напролёт, стыковали невозможное — физику пространства, замешанную на когнитивных моделях новой психологии!
Айка умудрялась поспевать везде!
В какие минуты из 25 рабочих часов суток она успевала поспать, как умудрялась выглядеть постоянно свежей и ухоженной, я не знаю. Ещё она тащила и пространственно-временную часть нашей совместной работы. Влезая туда, где сам черт ногу сломит…
Без комментариев. Моё рабочее место и… Айайайка.