Анна Павлова и священный рубин

Глава 22

Санкт-Петербург. 29 апреля 2022 г.

Степан ждал капитана на пороге квартиры. Он был непривычно бледен и взволнован, капитан даже поразился. Он думал, что парень патологически уравновешен и слишком благодушен. Но нет, на этот раз Степан был на грани психоза.

— Ну наконец-то! Что вы так долго? – втаскивая капитана в квартиру, нервно шептал Степан.

— Чего ты шепчешь? Марина нашлась, ей плохо?

— Да нет. Но мне кажется, что в ее квартире кто-то есть. Стены у нас толстые, но там вроде как что-то упало, а потом был еще шум. Вот, послушайте.

И Степан, сунув капитану в руку граненый стакан, подтолкнул его к стене, от которой был отодвинут книжный стеллаж.

— Слушайте. Там Маринина спальня, но в ней никого, голосов почти не слышно, видно, они в гостиной, – помогая капитану правильно устроиться, объяснял Степан. – Когда я только пришел, я звонил ей в дверь, потом по телефону, тишина. А вот минут двадцать назад я услышал за стенкой шум. Я уверен, что Марина при мне не возвращалась, я бы услышал, как хлопнула дверь, я специально у себя вторую дверь не закрывал, чтобы не пропустить. Тогда я сообразил насчет стакана, а потом набрал Маринин номер, и я просто уверен, что слышал за стенкой звонок ее мобильника.

— Старик! Наверняка он! Точно с катушек слетел, – возвращая Степану стакан, взволнованно проговорил капитан. – Так. Сидим тихо, караулим, чтоб не выскочил, я вызываю группу захвата. Надеюсь, он без оружия. Да и откуда у него? Хотя..

Капитан набрал номер.

— Господин Яицкий, скажите, у вас не было огнестрельного оружия в прошлом, особенно такого, которое могло попасть в руки вашего тестя? Нет? Точно? Это не будет вам инкриминировано, но это очень важно. Ясно. Вроде пронесло, – промокнул лоб капитан. – Так, напомните, какие двери в квартире Коваленко?

— Внешняя старинная деревянная дверь, а внутри железная современная. У меня ключи есть, но, думаю, они закрылись на задвижку.

— Ясно.

Группа прибыла быстро, тихонько поднялась на этаж и прошмыгнула в квартиру Степана, отчего в ней сразу стало тесно. Мужики были крупные, в полной экипировке, и даже Степан на их фоне показался ниже ростом.

— Сделаем так, – собрав в комнате совещание, начал капитан. – Степан, у тебя масло есть для смазки или растительное хотя бы?

— Есть.

— Тогда попробуем следующее. Я звоню старику. Если он ответит, вы смазываете замок внешней двери и тихо ее открываете, а затем уже, если старик не захочет открыть добром, вынесем железную дверь. Что думаете, майор?

— Согласен.

Старик на звонок ответил, и голос его звучал на удивление спокойно и обыденно ласково, пожалуй, даже слишком.

— Алексей Анатольевич, извините, что беспокою, очень нужно с вами встретиться. Это касается вашего бывшего зятя, Яицкого. Вы не могли бы подъехать сейчас ко мне? Или я могу к вам подскочить, что скажете? – Говоря, капитан изо всех сил прислушивался, не раздастся ли рядом со стариком посторонних звуков.

— Извините, сегодня, боюсь, не выйдет. Давайте завтра. Сегодня, простите, занят. – Он, видимо, хотел закончить разговор, но капитан решил пойти ва-банк.

— Алексей Анатольевич, у нас ЧП. Пропала Марина Коваленко, и до вашего зятя мы дозвониться не можем, не знаете, у него, кроме старого гаража, не было других подобных мест, где он мог спрятать человека, может, старая дача?

В комнату заглянул Степан и кивнул.

— Нет, нет. Ничего такого не припоминаю, извините, – торопливо ответил старик.

— А может, она вовсе и не пропала, может, она дома? – уже другим, холодным тоном осведомился капитан. – Алексей Анатольевич, не знаю, почему вы пошли на этот отчаянный шаг, но предлагаю вам не усугублять ситуацию и открыть дверь. Вы же не бандит, не маньяк, зачем вам это? Открывайте, я стою за дверью. Обещаю, что вам это зачтется.

В трубке наступила глубокая долгая пауза.

— Нет. – Это короткое слово прозвучало как выстрел, резко и неожиданно нарушив тишину, а потом он отключился.

— Ломаем, – приказал капитан.

Степан ворвался в квартиру первым, оттолкнув спецназ.

Старика он ударом кулака отправил в нокаут, а сам бросился к Марине. Она сидела в кресле, связанная, с заткнутым ртом, синяком под глазом, перепуганная, заплаканная, но живая и здоровая.

— Итак, Алексей Анатольевич, рассказывайте. Рассказывайте все.

Они уже сидели в кабинете Муромцева, и слегка помятый Алексей Анатольевич вновь выглядел милым безобидным старичком.

— А что, собственно, рассказывать, – пожал он плечами. – Вам надо было не тянуть резину, а арестовать Яицкого. И тогда я бы спокойно получил подвеску. Но вы все тянули и тянули. Чего вам не хватало?

— Вы специально его подставили?

— Да. Этот человек один раз в жизни мог сделать что-то действительно важное для своей единственной дочери и не справился. Тряпка, – с презрением проговорил старик.

— Алексей Анатольевич, зачем вам понадобился этот рубин? Да, он дорого стоит, он старинный, но разве он стоил стольких жертв? – глядя на старика в упор, спросил Муромцев. – Ведь ни вашей внучке, ни дочери он не важен.

— Чушь! Глупость! Это важно всем, всей семье! Это наш медальон, наш! – горячо воскликнул старик.

— Объяснитесь.

— А что объяснять, если эти Коваленко жулье и воры? Ну не эти, эти, может, и не знали, хотя.. дети воров все равно воры! – выкрикивал и нервно размахивал руками Алексей Анатольевич.

— Хорошо, хорошо, но, может, вы объясните детально, в чем дело.

— Детально! Отец старухи Коваленко украл этот медальон у нашей семьи, мерзавец! Это была семейная реликвия, вы думаете, что это за медальон? Спросите у этой пигалицы Коваленко, откуда он, что это за вещь? Что она вам ответит? Ничего! Потому что не знает! А этот медальон моей бабке подарила сама Анна Павлова! Когда бабка танцевала в ее труппе, а Павловой его подарила во время индийского турне одна из богатейших и прославленных махарани Индии за то, что Павлова возродила национальный индийский танец, а прежде этот рубин принадлежал храмовой танцовщице, жившей то ли в десятом, то ли в девятом веке! Он веками хранился в сокровищнице индийского храма, ему цены нет! – с жаром рассказывал старик. – Эта вещь, по преданию, помогает раскрыться артистическому дарованию танцовщицы, подняться на вершины мастерства! А они украли! Еще в пятидесятом году! Можете поднять в архиве дело и убедиться! Милиция тогда вора отыскать не смогла. Скрылся!

— И вы решили восстановить историческую справедливость?