Страница 61 из 81
Глава 17
Санкт-Петербург. 22 апреля 2022 г.
Что бы ни говорила вдова убитого Денисенко, но капитану показалось наиболее простым и логичным начать расследование со старой истории о потерявшемся в тайге геологе. Он без труда выяснил место рождения Денисенко и его проживания до поступления в ленинградский вуз, узнал, в каком году тот окончил школу, и на основании этих данных послал запрос в местный полицейский архив с целью выяснить, что за геолог пропал в тех краях в тысяча девятьсот семьдесят восьмом или девятом году.
А пока информация ожидалась, капитан вернулся к идее опросить подруг убитой балерины Коваленко.
— Да, у бабушки были близкие подруги, одна еще с детства, они жили в одном дворе, одна со времен учебы в Вагановском, коллега по театру. И еще искусствовед, часто писала о бабушкином творчестве. Я сейчас пришлю вам номера их телефонов, – пообещала Марина Коваленко. – Вы знаете, вчера вечером мы со Степаном пересмотрели все бабушкины фотоальбомы, но человека, представившегося бабушкиным поклонником, так и не нашли. А потом Степан предложил нарисовать его с моих слов. Получилось не идеально, но довольно похоже. Если хотите, я пришлю вам фото этого рисунка?
— Спасибо, присылайте все, – одобрительно отозвался капитан. – Если что-то вспомните или узнаете, сразу звоните. Если будут происшествия – тоже. Причем сразу, – напутствовал он балерину. Эта девочка была ему симпатична, так же как и ее приятель.
Телефоны и имена подруг Галины Коваленко девушка прислала почти сразу, и капитан, не откладывая дела в долгий ящик, обзвонил всех трех старушек и договорился о встрече. Три из них не дали никакой стоящей информации, но вот последняя могла оказаться полезной. Никто из них не знал о планах балерины продать подвеску и никогда не слышал о поклоннике по имени Алексей Анатольевич.
Бывшая балерина, прима Кировского театра Анна Михайловна Терентьева, проживала в центре города в большом красивом доме, отделанном черным камнем, с арочными окнами и фонтаном в подъезде.
— Проходите, будьте любезны. – Дверь капитану открыла миниатюрная пожилая дама с идеальной осанкой и гордой посадкой головы, облаченная в свободный брючный костюм и мягкие домашние тапочки. Безымянный палец ее левой руки украшал внушительных размеров перстень с крупным зеленым камнем, обрамленным россыпью мелких бриллиантов.
— Прошу вас в комнату, – с королевским величием предложила Анна Михайловна. – Зоя, подай нам чаю в гостиную, – повысив голос, распорядилась хозяйка.
Гостиная балерины была просторна, с высоким потолком, украшенным изящной лепниной, и обставлена исключительно старинной мебелью. Точнее, антикварной. Анна Михайловна смотрелась в этих хоромах удивительно гармонично.
— Пожалуйте сюда, – указала она на изящный диванчик, обитый золотистым штофом. – Итак, что вас ко мне привело? Вы сказали, это как-то касается Галины Коваленко?
— Совершенно верно, – с интересом рассматривая комнату, украшенную хрустальными жирандолями, старинными вазами, изысканными безделушками, подтвердил капитан. Комната напоминала филиал музея Царское Село или, там, Ораниенбаум.
— И что вас интересует? – с тонкой улыбкой глядя на увлекшегося гостя, уточнила балерина.
— Гм. Меня интересуют поклонники Коваленко, – несколько неловко и грубовато пояснил капитан. – У нее были поклонники?
— Разумеется.
Увы, ни о каком Алексее Анатольевиче она не слышала, так же как и о намерениях Коваленко продать рубиновую подвеску.
— Жаль. Потому что вскоре после гибели Галины Коваленко этот поклонник обратился к ее внучке с предложением продать подвеску.
— И она согласилась?
— Нет.
— А этот человек настаивал?
— Вот именно.
— Интересно, откуда он вообще узнал об этой вещи? – задумчиво проговорила Анна Михайловна.
— Он сказал Марине, что Галина Коваленко сама обратилась к нему с предложением купить подвеску незадолго до своей смерти. Он не смог сразу ее приобрести: не было денег, а когда сумма появилась, она уже умерла, – объяснил капитан.
— Невероятно. Да нет. Немыслимо, – пожала плечами балерина. – Галина бы ни за что не продала ее. Она всегда мечтала передать ее внучке. Радовалась, что та пошла по ее стопам, мечтала преподнести ей подвеску к какой-нибудь значимой премьере. И потом, зачем ей вообще продавать что-либо? – рассуждала Анна Михайловна.
— Возможно, у нее были финансовые трудности, – предположил он.
— Ничего подобного. Мы разговаривали с Галей буквально за день до ее смерти. Она была совершенно благополучна. Здорова в рамках возраста, в хорошем настроении, полна планов на ближайшее лето. Радовалась успехам Марины, приглашала меня на ожидающуюся премьеру, мы с ней обсуждали возможных участников летнего Международного конкурса артистов балета в Москве. Никаких тревог или озабоченности. Уверяю вас, если бы у Гали были неприятности, она бы поделилась со мной, – закончила Анна Михайловна. – А кстати, какую сумму он предлагал Галине за подвеску?
— Насколько я помню, два с половиной миллиона.
— Он мошенник! Арестуйте его! – решительно стукнув кулачком по подлокотнику кресла, воскликнула балерина.
— Почему вы так решили?
— Я не ювелир, но кое-что в таких вещах смыслю. Это смехотворная цена за подобную вещь, – проговорила Анна Михайловна.
— Насколько смехотворная?
— Не могу сказать точно, но подвеска как минимум стоит раз в десять больше.
Капитан едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Теперь мотив убийства старой балерины и Александры Борисовой стал для капитан очевиден. Двадцать миллионов! А то и больше, не шутка.
— Значит, вы считаете, что Коваленко не собиралась продавать подвеску? – переспросил капитан.
— Решительно и категорично, – кивнула балерина. – К тому же сын Гали не бедный человек и всегда был к матери внимателен. Путевки на отдых, ремонт квартиры, лечение в лучших клиниках. Возможно, он не уделял Гале много времени, но что касается денег, она свободно могла обратиться к сыну. К тому же и сама Галина не бедствовала.
— Спасибо. Вы мне очень помогли. А скажите, покойная не говорила вам, что встретила какого-то старого знакомого или что-то в этом роде?
— Нет.
— А в числе ее знакомых не было владельца антикварного магазина? Или, может, галереи, или фирмы по торговле искусством?
— Определенно нет. Галина любила красивые вещи, но не делала из этого культ и не была коллекционером. Это мое хобби, – улыбнулась Анна Михайловна.