Страница 44 из 81
Пришлось обзванивать всю команду.
Для простоты дела капитан вызвал всю компанию к себе, благо народ был пожилой, дисциплинированный и на пенсии.
— Итак, кто посоветовал Галине Коваленко обратиться к знахарке? – строго поинтересовался у сидящих перед ним в ряд пенсионерок капитан.
Те между собой робко переглянулись. Все они были разные: кто потолще, кто потоньше. У кого нос картошкой, у кого уточкой, кто в спортивном костюме, а кто в платье в горошек, но у всех у них было что-то общее во взгляде и выражении лица. Какая-то заискивающая услужливость, что ли.
— Итак?
— Ее вроде Катя посоветовала, – робко предположила одна из старушек, кажется Тоня.
— Какая Катя? – Никакой Кати в списке капитана не значилось.
— Это бывшая костюмерша из театра. Они много лет вместе работали с Галиной, – пояснила Света, пухленькая, круглолицая, с добрыми лучистыми морщинками возле глаз.
— Да, да. Это Катя, наверное. Она любит такие вещи. То гадалку найдет, то астролога, то картами Таро увлечется и всех за собой тянет. Про экстрасенсов по телику все передачи смотрит, – покивала Людмила, подтянутая, худощавая, с короткой стрижкой и ярким макияжем. – Она всю жизнь этой ерундой увлекается.
«Ну слава богу, докопались», – порадовался капитан, набирая номер Екатерины Васильевны.
Бывшая костюмерша была дамой ухоженной, подтянутой и тоже за шестьдесят, как и вся компания приятельниц покойной Коваленко.
— Присаживайтесь, а плащ можно на вешалку повесить, – любезно предложил капитан.
— А что случилось, почему меня вызвали? – с легкой тревогой спросила Екатерина Васильевна, проигнорировав предложение раздеться.
— Мы расследуем убийство Галины Коваленко, нужна ваша помощь, – доброжелательно пояснил капитан.
— Моя? Но мы почти не виделись в последнее время и созванивались последний раз месяца полтора назад, так что я ничего не знаю, – поспешила уверить капитана Муромцева костюмерша.
— А меня, собственно, интересует знахарка, с которой вы познакомили Коваленко, та, что помогала ей избавиться от боли в ногах.
— Мать Евдокия?
— Она монахиня? – стараясь скрыть удивление, спросил капитан.
— Нет. Нет, конечно. Просто ее так называют люди, которым она помогает, в знак уважения и благодарности. – У капитана Муромцева в голове отчего-то всплыл кадр из старого, но любимого им фильма «Крестный отец». Там тоже облагодетельствованные соотечественники из уважения и благодарности обращались к дону мафии «крестный отец». Муромцев подавил усмешку.
— Расскажите мне об этой женщине, – попросил он.
— А что о ней рассказывать? Она экстрасенс, очень давно практикует. Знаете, какие люди у нее бывают? Кому она только не помогала! – торопливо заговорила Екатерина Васильевна, и в голосе ее появились противные кликушеские нотки.
— И кому же она помогала? – решил уточнить капитан.
— Ой, и артистам, и оперным, и балетным, и из оркестра, и администратору нашему бывшему Аркадию Леонидовичу, умер бедняжка два года назад от рака, хороший был человек. И еще Римме Игоревне из бухгалтерии, и да много кому. – Она махнула рукой. – И не только из театра. К ней много кто обращался. Она, знаете ли, человек разборчивый, кого попало не возьмет, – значительно проговорила костюмерша.
— Это как? То есть она не страждущим помогает, а только избранным и достойным?
— Ну они тоже страждущие, – замялась Екатерина Васильевна. – Просто она дома принимает, работу свою не афиширует, не устраивать же ей проходной двор?
— Гм. А как вы с ней познакомились?
— Ой, это сто лет назад было! Еще до пенсии. Дай бог памяти, лет двадцать назад. Вот как время летит! И не заметишь, пока не задумаешься, – сокрушенно покачала головой костюмерша.
— Да, да. Так как все же?
— Знаете, совершенно случайно. Я с работы шла из театра, в тот день давление, что ли, подскочило. Чувствовала себя неважно. И вот стою на остановке. Бледная, уставшая, автобуса, как назло, нет. И подходит ко мне женщина, приятная такая, и говорит: «Извините меня, что пристаю, но мне кажется, вам нехорошо». Да, говорю. А она и говорит: «Вы простите, но у вас, на мой взгляд, предынсультное состояние» – и рукой так осторожно вокруг головы провела, не прикасаясь. Вот тут, говорит, вижу опасность. Я обычно так не делаю, но вам помогу, потому что вижу, что человек вы очень хороший. И семья у вас, ребенок, нельзя вам сейчас болеть. А у меня, точно, дочка школу заканчивала, экзамены, поступление. Только заболеть не хватало.
— И что же?
— Помогла. Я на следующий день к ней приехала, она полчаса со мной поработала и все как рукой! – радостно рассказывала Екатерина Васильевна; капитан смотрел на нее с сожалением. – Потом я к ней из театра нашего несколько человек направляла. Но она не всех брала, только тех, кому действительно помочь могла.
— А кого она не взяла, например?
— Ну, вот у Аллочки из гримерного сын очень болел, бедный мальчик, я попробовала уговорить мать Евдокию принять их, но она сказала «нет». Не буду людей обнадеживать, я ему не помогу. И не взяла. Очень порядочный человек.
— Гм. А артистов брала?
— Не всех, – покачала головой костюмерша. – Помню, как-то Олечка Семина из кордебалета очень ногу потянула. А у нас гастроли заграничные, очень просилась к Евдокии, но та не взяла.
— Гм, – снова промычал капитан. – И сколько же берет за прием ваша Евдокия?
— Вот тут уж у кого как: у кого ничего, а когда и возьмет, когда скажет «сам решай». Это от обстоятельств.
— Очень интересно. А с вас сколько?
— С меня нисколько. Я ей уже как член семьи, она сама мне так недавно сказала. Когда мы чай пили, она положила мне руку на ладонь и говорит: ты мне, Катюша, как член семьи теперь, – растроганно поделилась костюмерша.
— А о чем же вы беседовали?
— Да так, о всяком. Сплетничали больше, – смущенно призналась Екатерина Васильевна. – Грешна, знаете ли, вся жизнь в театре, а там это милое дело, кости между делом перемыть.
— И Евдокия слушала?
— Ну а что же, тоже живой человек.
Капитану картина была совершенно ясна. Проходимка Евдокия умышленно познакомилась с доверчивой, недалекой и внушаемой костюмершей, может, даже заранее ее караулила и через нее обросла состоятельной, интеллигентной клиентурой, к тому же еще и полезной. Тянула с них деньги, подарки, контрамарки, а с костюмерши – полезные сведения о клиентах. Оборотистая дамочка.
— Ну а Коваленко вы как давно с нею познакомили?