Страница 20 из 81
— Садитесь, – кивнула на неубранную кровать Глафира Викторовна, сама усаживаясь на стул у окна возле швейной машинки. – Что вам от меня нужно?
— Меня интересует, не видели ли вы посторонних людей в подъезде вашего дома пятнадцатого числа, когда ограбили профессора Баженова?
— Это позавчера, что ли? – без всякого интереса спросила Глафира Викторовна. – Нет. Не видала... Хотя.. – Она приподняла брови и уставилась в потолок. – Вроде это позавчера было днем. Я покурить выходила на лестницу – мне в квартире курить не разрешают, – уже обратно стала подниматься, а внизу в подъезде дверь хлопнула и шаги послышались. Вроде поднимается кто-то. Я еще подумала: кого это принесло? И побыстрее к себе в квартиру пошла.
— А почему быстрее?
— А вдруг дворник или из соседей кто? Они вечно ругаются, что я то пепел просыплю на лестницу, то окурки мимо банки кину. Чистоплюи, – сердито буркнула Глафира Викторовна.
— Так кто же все-таки поднимался по лестнице? – решил не отвлекаться на мелочи Леня.
— Не знаю. Я же не стала дожидаться, к себе пошла.
— А сколько их хоть было?
— А мне почем знать? Я что, считала?
Глафира Викторовна была на редкость противной особой.
— Но хоть в какое время это примерно было?
— Около двенадцати, должно быть. Часы вскоре били.
Из комнаты Глафиры Викторовны Леня вышел очень сердитым. Как он ни пытал, как ни тормошил хозяйку, толку так и не добился. Пусть ее майор к себе вызывает, может, он из нее хоть что-то выудит.
— Молодой человек, молодой человек! – раздался из темноты коридора негромкий шепот, и Леню догнала в дверях квартиры недавняя соседка. – А вы, простите, зачем к Глафире приходили?
— А вам зачем?
— Ну как, всю жизнь с ней живу бок о бок, может, подскажу чего, – заглядывая Лене в глаза, пояснила соседка.
— Я ограбление Баженовых расследую, свидетелей ищу. А ваша соседка кого-то видела, но не помнит ничего: ни кого, ни когда, – сердито объяснил Леня.
— А-а, – протянула соседка. – Это вы на нее не обижайтесь, – тихо проговорила она, наклоняясь к Лене. – Это у нее с войны. Раньше Фирка совсем другая была. Веселая, ловкая, модница. А портниха какая! Очередь к ней стояла. А в войну она обоих детей потеряла и вроде как умом двинулась. Сама выжила, муж вернулся с фронта, а дети умерли. Вот она и того. Митю жалко, хороший мужик, а живет при жене как неприкаянный. И бросить ее не может, жалко, и с нею что за жизнь? А еще раненый он, инвалид. А что не видела она никого, тут уж толку не будет, она вообще ничего не замечает, живет как во сне.
Семейство Ивановых в полном сборе сидело за столом.
— Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь, чаю с нами выпейте. У нас сегодня праздник. Жена рыбник спекла, она у меня мастерица, – ставя стул для гостя, доставая стакан из буфета, весело, радушно приглашал гостя хозяин дома. – Я вот премию получил: мы с бригадой рекорд поставили – вот и наградили грамотой, премию дали. Да вы садитесь. Маша, тарелку дай. Сашка, не вертись, на пол уронишь. А вы к нам по какому делу? Сахар, сахар кладите, не стесняйтесь.
Леня благодарил, улыбался, знакомился с Сашкой, лопал вкуснейший пирог и радовался, что так удачно заглянул в это славное семейство.
— Я к вам из-за Баженовых, – наконец прожевав последний кусок пирога и допив чай, объяснил Леня. – Мы свидетелей ищем, думали, может быть..
— Точно! Батя.. Извините, отец мой Иван Семенович, в этой суете даже и не представились, – засмущался хозяин дома. – А меня Сергеем звать, Сергей Иванович, значит, а жену Маша. А это вот сын мой Сашка и дочь Катерина. А вас как-как, простите, прослушал?
— А я Сергеев Леонид, оперуполномоченный, – привстав со стула, представился Леня.
— Сергеев? Почти тезки! – обрадовался Сергей Иванович. – Ну что, Иван Семенович, поможем гостю?
— А что же не помочь хорошему человеку, – улыбнулся добродушно Иван Семенович и пригладил аккуратную округлую бороду. – Когда вспоминать? Пятнадцатого?
— Да, с девяти до часу, – скрещивая на счастье пальцы, пояснил Леня.
— Гм. Давай подумаем. Сперва Сережа с Машей на работу ушли, они вместе на заводе работают. Потом внучата убежали. Ко мне дружок мой Алешка Демин заглянул – он тут неподалеку живет, иногда заходит, – покурили мы с ним, о том о сем поговорили, чаю выпили – это было уже десять. Потом соседка зашла, Анна Матвеевна, газету принесла. Никого чужих не видел. Газету пока читал, тоже. А вот ближе к полудню вроде кто-то в подъезд заходил. У меня форточка была открыта, и я слыхал, как дверь парадной хлопнула, но мне с моего наблюдательного пункта ее не видно. А человек, видно, вдоль дома шел, а то бы я заметил, как он улицу переходит. Так что заходить в подъезд кто-то заходил, а вот кто, не скажу. Извини.
— Деда, так ведь у Жорки Прошкина окна комнаты как раз на наш дом выходят, а он уже неделю с ветрянкой дома сидит, может, он видел? – встрял в разговор вихрастый Сашка, слушавший взрослых в оба уха.
— От молодец, вот до чего головастый! – радостно отозвался на его замечание дед, потрепав внука по макушке. – Точно. Мы с Жоркой уже неделю друг другу из окна в окно семафорим. Вон его окна, на четвертом этаже наискосок от нас.
И Леня поспешил в дом напротив к Жорке Прошкину.
Жорка гостю обрадовался. Сидел он дома уже неделю, тосковал ужасно, друзей к нему не пускали, а мать с отцом целыми днями пропадали на службе. Отец был машинистом и по несколько дней дома не бывал, а мать, хоть и работала мастером в депо, домой приходила поздно, уставшая и Жорку развлекать сил не имела. А сестер и братьев у него не было.
— Ну да, весь день в окно смотрел. А что еще делать? Вон везет Сашке, у него дед дома, все не так скучно, можно хоть в шашки сыграть, хоть в дурачка подкидного. А тут? Я уже на стену лезу от скуки. Спасибо ребятам, книжки передают почитать, а то бы совсем хана, – жаловался Жорка, сидя за столом напротив Лени.
— Ну вот тогда вспомни, кто заходил в Сашин подъезд пятнадцатого апреля с девяти до часу дня? – попросил его Леня. – Только вспоминай хорошенько, это очень важно.
— Не маленький, понимаю, – солидно проговорил Жорка и нахмурил брови. – А вам всех подряд или только незнакомых?
— А что, много народу прошло?
— Да нет. Это я так.
— Тогда давай всех подряд, – решил Леня.
— Только я по минутам не смогу, – предупредил Жорка и опять нахмурил брови.
— Давай как сможешь.