Страница 6 из 7
После того случая с разбитой банкой растворителя, когда Аню едва не накрыла паническая атака из-за звука бьющегося стекла, она стала смелее. В тот день она не упала на колени, а поборола приступ. А когда Максим ее успокоил, она впервые почувствовала гордость за саму себя. С каждым таким моментом ее внутренняя опора становилась все крепче.
Аня надела свою рабочую рубашку, заляпанную высохшими пятнами краски, закатала рукава и подошла к мольберту. На холсте уже вырисовывались очертания новой картины. Это был светлый, полный динамики городской пейзаж, залитый предзакатным солнцем. Она работала крупными, свободными мазками, наслаждаясь каждым касанием кисти к шероховатой поверхности ткани.
Время в мастерской всегда текло для нее незаметно. Под негромкую классическую музыку, льющуюся из портативной колонки, она смешивала на палитре оттенки, погружаясь в процесс с головой. Идиллия была настолько полной, что когда со стороны прихожей раздался настойчивый звонок в дверь, рука Ани непроизвольно дрогнула, оставив на холсте неровный след.
Звонок повторился. Длинный, требовательный, раздражающий звук, который совершенно не вписывался в спокойную симфонию ее дня.
Гостей Анна не ждала. Соню забирать из садика только через несколько часов. Максим предупредил, что задержится на работе допоздна, да и у него были свои ключи. Курьеры обычно предварительно звонили на телефон.
Кто-то агрессивно давил на кнопку звонка. В груди привычно стало теснее. Тело, годами жившее в режиме выживания, инстинктивно отреагировало на резкий звук. Аня положила деревянную палитру на столик, вытерла перепачканные в краске пальцы о тряпку и медленно вышла из мастерской. Она бесшумно приблизилась к входной двери и прильнула к глазку.
Мир вокруг вдруг покачнулся, а в ушах зашумело. Сердце начало биться быстрее, ударяясь, кажется, о ребра. На пороге ее дома стояла Алина.
Аня слишком хорошо знала эту женщину. Роскошная, красивая брюнетка, заместительница Максима в его компании. И, как Ане было давно известно, не только заместительница. Они с Максимом часто проводили вечера вместе и даже ездили в «командировки».
В той, прошлой, темной жизни Алина несколько раз заезжала к ним домой за какими-то «забытыми срочными документами». И каждый такой визит был для Ани изощренной пыткой. Алина всегда вела себя, как хозяйка. Она носила дорогие брендовые вещи, источала шлейф сладкого парфюма, которым потом пах Максим, и смотрела на одетую в выцветший халат Аню с брезгливой, нескрываемой усмешкой. Ее взгляд всегда кричал: «И как только такой успешный мужчина может возвращаться в эту нору к такой жалкой серой мыши?» Рядом с Алиной старый Максим расцветал, надувался от собственной значимости и становился еще более высокомерным, унижая жену перед своей спутницей.
Из-за всего произошедшего в последнее время Аня сама не заметила, как забыла о ее существовании. И вот прошлое напомнило о себе самым извращенным способом.
«Зачем она здесь? – пронеслось в голове Ани, пока она, затаив дыхание, смотрела в глазок. Дыхание сбилось, превратившись в короткие, болезненные рывки. – Что ей нужно? Может быть, это все была ложь? Может быть, Максим ни капли не изменился, и он подослал ее, чтобы выгнать меня? Он с ней? Сказка закончилась?»
Руки Анны задрожали. Старый рефлекс жертвы кричал ей: «Замри, спрячься, сделай вид, что тебя нет дома. Пережди, и она уйдет». Хотелось просто сползти по стене на корточки и зажать уши руками.
Но внезапно, сквозь пелену надвигающейся паники, в ее сознании всплыл новый образ. Воспоминание о сегодняшнем утре. Когда она поцеловала Максима в щеку, он смотрел на нее, не как раньше. Его улыбка была нежной и искренней. Он любил ее. По-настоящему любил.