Страница 4 из 7
– Я схожу с ума, Максим… – ее голос сорвался на тихий стон, она отчаянно старалась не закричать, чтобы не разбудить Соню за стенкой. Слезы наконец хлынули по щекам. – Меня разрывает на части. Мой мозг орет об одном, а сердце о другом. Я… я хочу тянуться к тебе. Я ненавижу того, кем ты был, и люблю того… кем стал.
Слова, которых я ждал с такой надеждой и трепетом, прозвучали, как приговор. Она призналась. Вывернула душу наизнанку, сидя на нашей кухне с бокалом вина в руке.
Я закрыл глаза, впитывая каждое ее слово, каждую интонацию этого надломленного, пропитанного слезами шепота. Ее признание полоснуло меня по сердцу. Она сидела передо мной – хрупкая, невероятно уставшая женщина, которая только что добровольно шагнула мне на встречу, обнажив свою душу перед человеком, разрушившим ее жизнь. Она призналась, что ее тянет ко мне. К тому новому мне, который забрал ее с края пропасти. Но вина и страх прошлого все еще цеплялись за нее мертвой хваткой.
Я медленно отодвинул свой бокал с вином, встал со стула. Аня инстинктивно напряглась, уставившись на меня. Да, мы уже через многое прошли, но сейчас, под воздействием алкоголя, она была особо уязвима. Встав рядом, я медленно опустился на одно колено, оказавшись ниже уровня ее глаз.
– Аня… – мой голос звучал тихо, но я вложил в него всю ту нежность и прозрачность, на какую только был способен. Я не тянул к ней руки, не нарушал границ, позволяя ей просто слышать меня. – Ты имеешь полное право ненавидеть ту жизнь. Ненавидеть того человека, каким я был. Я и сам его ненавижу, веришь ты или нет.
Она всхлипнула, судорожно втягивая воздух. Ее расширенные от слез глаза смотрели на меня с недоверием и отчаянной надеждой.
– Знаешь, что я сегодня понял, стоя там, под дверью кабинета доктора Ковалева, когда слушал, как ты терпишь эту боль? – продолжил я, не отводя взгляда. – Я понял, что ты самая сильная женщина в мире. Ты выжила, сохранила в себе свет, уберегла Соню от этого мрака. Именно поэтому ты не должна сомневаться в себе.
– Максим…
Моя рука медленно поднялась. Я не стал ее касаться, просто положил открытую ладонь на угол столешницы, рядом с ее пальцами, сжимающими ножку бокала, давая ей выбор.
– Пусть твой мозг ненавидит прошлое. Тот человек этого заслуживает. Нет, я этого заслуживаю. Но если тебе хочется верить мне, то верь. Не доверяй полностью, просто позволь и дальше быть рядом. Я докажу тебе, что уже не являюсь тем монстром, который превратил твою жизнь в руины. И, поверь мне, я никогда не попрошу тебя простить меня. Я просто буду рядом, буду защищать и любить тебя.
Аня замерла. В тишине кухни было слышно только ее сбитое дыхание и гудение холодильника. В ее глазах происходила ломка. Многолетняя стена, выстроенная из страха стена, постепенно рушилась, позволяя свету проникнуть внутрь. Аня опустила блестящий от слез взгляд на мою ладонь, затем снова посмотрела в мое лицо.
– Я так устала бояться… – ее голос сорвался на беспомощный шепот.
– Тебе больше не нужно бояться. Никогда.
Она не выдержала. Судорожно всхлипнув, Аня подалась вперед. Соскользнула со стула и опустилась прямо на пол, рядом со мной. Ее дрожащие руки отчаянно потянулись ко мне и с силой вцепились в плечи моей футболки. Она уткнулась лицом мне в шею, и плотину окончательно прорвало. Аня рыдала в голос, цепляясь за меня так, словно я был ее единственным спасательным кругом в бушующем океане.
Я обхватил ее спину обеими руками. Прижал к себе крепко, надежно, укрывая в своих объятиях от всех призраков. Начал мягко поглаживать по голове и шептать на ухо спокойные слова, пока истерика не начала сходить.
– Все закончилось, родная моя. Я здесь, держу тебя.
Она не отстранялась. Наоборот, прижималась еще сильнее, ее дыхание обжигало мою ключицу. В этот момент, сидя на полу кухни, где раньше проливалась только боль, мы восстанавливали свою жизнь.
Чуть позже, когда слезы прекратились, я аккуратно, без малейших усилий, поднял ее на руки. Аня обхватила меня за шею, полностью измотанная эмоциональной бурей, но уже спокойная и расслабленная. Я донес ее прямо до нашей спальни, бережно уложил на мягкий матрас и, не раздумывая, лег рядом, притянув ее голову к своей груди. Аня закрыла глаза, слегка сжав пальцы на моей футболке.
– Спасибо тебе, – еле слышно прошептала она, проваливаясь в спасительный сон.
Это была уже не первая наша совместная ночь, но мы впервые оказались так близки. Я долго ждал, когда Аня окончательно раскроется мне и выскажет все. И она справилась.