Карамболь

Фердинанд схватил газету обеими руками. Буквы запрыгали перед глазами.

«Вчера вечером, примерно в 19:30, рыбаками в районе Грейвсенда было обнаружено тело молодого мужчины. Как установила полиция, погибшим является Джозеппе Риччи, 35 лет, уроженец Неаполя, проживавший в Лондоне и работавший в ломбарде мистера Крэбба. По предварительной версии следствия, Риччи, находясь в состоянии алкогольного опьянения, неосторожно приблизился к краю причала, оступился и упал в воду. При нем был обнаружен старинный серебряный браслет, предположительно, имеющий некоторую антикварную ценность. Полиция ищет возможных свидетелей инцидента..»

Фердинанд отшвырнул газету. Она шлепнулась на пол, распахнувшись на той самой злосчастной странице.

* * *

На следующее утро Фердинанд неожиданно заметил свою испанку у мясной лавки Моллигана.

— Джулия! – крикнул он, и голос его сорвался на визгливый фальцет.

Джулия радостно обернулась.

— Привет. Есть новости?

— Только то, что вчера вечером было в газетах. Ужас.. – прошептал Фердинанд, поправляя кепку. – Неужели это всё-таки сделал Уолтер? Неужели он, мой сосед, неуклюжий, глупый, но в целом незлой Уолли.. он убил человека? Из-за каких-то восемнадцати фунтов?

— ¡Caramba! – вырвалось у девушки. – Джулия испытующе посмотрела ему в глаза. И он заметил, что в её глазах боролись страх, недоверие и какая-то странная, цепкая мысль.

— Подожди, Ферди, – сказала она наконец. – В газетах было написано, что находясь в состоянии алкогольного опьянения, итальянец оступился и упал в Темзу.. Они все написали о несчастном случае.

— А как же еще они могут писать? – с отчаянием в голосе воскликнул Фердинанд. – Они же не знают, как Риччи и Уолтер торговались, спорили! Они вообще не знают про Уолли! Для них это просто пьяный итальянец, который упал в воду. Но мы-то знаем!

— Знаем ли? – задумчиво произнесла Джулия. – Мы знаем, что Уолли пошел к нему с браслетом. Мы знаем, что Джозеппе хотел его купить. Что Уолли мог с ним поссориться. Но мы не знаем, что произошло на самом деле. Лондон – город, полный случайностей. И итальянцы, если верить слухам, народ горячий и не всегда осторожный.

— Ты что, защищаешь его? – с удивлением посмотрел на неё Фердинанд.

— Я пытаюсь думать, – холодно ответила Джулия. – Потому что если мы сейчас снова побежим в полицию и выложим им всю нашу историю, Уолли, если он жив, станет главным подозреваемым в убийстве. И мы его похороним заживо. Ты этого хочешь?

Фердинанд сник. Она была права. Их знания, их догадки были теперь страшным оружием, которое могло уничтожить Уолли, и, возможно, их самих.

— Так что же нам делать? – в отчаянии спросил он.

— Ждать, – снова сказала Джулия, но на этот раз в её голосе прозвучала сталь. – И молчать. Пока мы не узнаем больше. А еще.. – Она посмотрела на пробегавшего мимо разносчика газет. – Мне интересно, что скажет на все это мистер Крэбб. Ведь его помощник погиб. И браслет.. браслет теперь у полиции.

Они сидели на скамейке возле дома Пирса, погруженные в тягостные размышления. Вечерние сумерки медленно подползали, окрашивая стены в сизые, печальные тона. Солнечный день сменился вечером полным мрачных предчувствий. И где-то в этом огромном, равнодушном Лондоне бродил – или скрывался – человек, который знал разгадку этой трагедии. А может, и не один.