Карамболь

— Полно тебе, Миранда, разводить панику, – пробурчал Джинджер, но и в его глазах читалась тревога. – Парень, может, просто загулял. Заснул где в сарае. С кем не бывает.

— С тобой бывает, Джинджер Паркер, я не спорю! – набросилась на него жена. – Но Уолли! Он у нас.. он домашний! Он даже в детстве на чердаке, пока мы.. ну ты понимаешь.. не ночевал, боялся пауков!

В этот момент на лестнице появилась Джулия. Увидев взволнованных соседей и бледное лицо Фердинанда, она мгновенно оценила обстановку.

— ¡Dios mío! Что случилось? – спросила она, спускаясь вниз. – Уолли?

— Пропал! – хором ответили ей Паркеры.

Джулия перевела взгляд на Ферди. В ее глазах мелькнуло то самое понимание, которое бывает только у сообщников.

— Миссис Паркер, мистер Паркер, – сказала она мягко, подходя к ним. – Вы проверили все места, где Уолли обычно бывает? Может, он у какого-нибудь общего знакомого? Может, у того.. итальянского ювелира? – Она бросила на Фердинанда многозначительный взгляд.

— Какого ещё ювелира? – насторожился Джинджер. – Уолли не водит знакомства с какими-то шарлатанами!

— Ну, я не знаю.. – Джулия развела руками с неподражаемым испанским акцентом. – Он просто упоминал, что познакомился с одним искусным мастером. Джозеппе, кажется. Говорил, тот знает толк в старинных вещах. Может, они встретились, засиделись..

Идея была пущена, как биток в лузу. Миранда ухватилась за нее.

— Джозеппе! Слышишь, Джинджер? Итальянец! Наверняка он его куда-нибудь в сомнительное место затащил! Угостил своим проклятым вином! О, эти иностранцы! Все они одного поля ягода!

— Успокойся, женщина, – сказал Джинджер, но уже с новым интересом. – А где этот.. Джозеппе обитает?

— К сожалению, мы не знаем его адреса, – быстро сказал Фердинанд, почуяв неладное. – Знаем только, что он работает в одном ломбарде. Но в каком – Уолли не говорил.

— В ломбарде! – воскликнула Миранда с новым приступом ужаса. – Мой сын – в ломбарде с итальянцем! Джинджер, ты что стоишь? Беги в участок! Заявляй о пропаже!

— В участок? – Джинджер поморщился, как от зубной боли. – Да ты с ума сошла, Миранда! Полиция.. Они же начнут копаться, вопросы задавать. А если он и вправду где-нибудь спит, потом над нами вся округа смеяться будет. Скажут, пекарь Паркер панику разводит из-за своего балбеса-сына.

— А что нам до них? Мой сын пропал!

Пока Паркеры препирались, Джулия оттащила Фердинанда в сторону.

— Ферди, cariño, это плохо, – прошептала она. – Очень плохо. Ты не думаешь, что этот Крэбб.. или сам Джозеппе..

— Не думай об этом, – сдавленно сказал Фердинанд. – Уолли, наверное, просто.. загулял. Как сказал его отец.

— Загулял с восемнадцатью фунтами в кармане? – усмехнулась Джулия. – Это не загул, дорогой, это уже частная экспедиция. Лондон – город большой. Пропасть в нем – проще простого. Это же не иголка в стоге сена, это одна иголка в стоге других иголок. И все они острые.

Фердинанд с горечью взглянул на отчаянно спорящих Паркеров. Всего пару дней назад Уолли был его врагом, потом – неловким союзником, а теперь.. теперь он был пропавшей иголкой. И Ферди с ужасом понимал, что, возможно, именно он вручил ему ту самую карту, что привела Уолли в этот колючий стог.

— Что же нам делать? – тихо спросил он.

— Ждать, – так же тихо ответила Джулия. – И надеяться, что Уолли не такой уж болван, каким кажется. Иногда именно глупость спасает людей там, где умный человек давно бы свернул себе шею.

* * *

Тем временем по другую сторону Лондона, в душном кабинетике участка на Скотленд-Ярд, констебль Эмиль Харрисон с наслаждением потягивал свой утренний чай. Чай был густой, как смола, и сладкий, как грех, – именно таким, как он любил. Он собирался закусить чай свежим пончиком, как вдруг дверь с треском распахнулась, и на пороге возникла знакомая, вечно недовольная физиономия молодого капитана.

— Харрисон! Опять бездельничаешь? У нас город кишит преступностью, а ты устроил чаепитие с плюшками?

— Сэр, еще только девять утра, – почтительно заметил констебль.

— В полиции нет понятия «утро»! Есть понятие «рабочий день»! – отрезал капитан. – Кстати, насчет того утопленника.. итальянца. Есть новости?

— Никаких, сэр. Личность установили – Джозеппе Риччи, ученик ювелира. Работал у менялы Крэбба. Ни врагов, ни долгов, по словам хозяина. Вердикт – несчастный случай. Перебрал. Пьяный упал в воду.

— Слишком просто, – проворчал капитан. – Слишком уж всё гладко. Ладно, пока в архив. И.. Харрисон.

— Сэр?

— Тот браслет.. с утопленника.. Он всё ещё в вещьдоках?

— Так точно, сэр. Записан, опечатан.

— Смотри у меня.. – капитан бросил на него подозрительный взгляд. – Чтобы всё было чисто. А теперь шевелись! Там, кажется, какой-то пекарь с женой кого-то потеряли. Разберись. Только поживее, у нас полно дел!

Капитан удалился. Харрисон тяжело вздохнул и отложил пончик. «Вот ведь жизнь, – подумал он с горькой иронией. – То тонут, то теряются, а я.. я теряю возможность нормально позавтракать».

Он вышел в приемную, где его уже поджидали взволнованные Паркеры, его соседи по улице. Они жили в трёх домах от него и периодически раскланивались. Миранда, увидев знакомого констебля, ринулась в атаку.

— Мистер Харрисон! Констебль! Наш сын пропал! Пропал без вести! Вы должны его найти!

Эмиль Харрисон, привыкший к подобным сценам, достал бланк протокола с видом человека, обреченного на вечную борьбу с человеческой глупостью и несчастьями.

— Успокойтесь, мэм, – сказал он устало. – Начнем с самого начала. Ваш сын.. он часто пропадает?

И пока Миранда, рыдая, рассказывала о носках, незаправленной кровати и зловредных итальянцах, а Джинджер мрачно подтверждал ее слова, констебль Харрисон механически заполнял графы. Имя: Уолтер Паркер. Возраст: 21. Приметы.. «Ну, – думал Харрисон, – молодой, здоровый, неуклюжий.. Таких в Лондоне – каждый третий. Искать его – всё равно что искать каплю дождя в грозу».

Но он был добросовестным служащим, особенно по отношению к соседям. Он записал всё. И когда Паркеры, немного успокоившись, ушли, он отнес бланк в картотеку. Еще одно дело о пропавшем человеке. Очередная иголка в гигантском, многомиллионном стоге под названием Лондон.

А вечером того же дня, когда солнце уже садилось за крыши, окрашивая Темзу в цвет старого кирпича, Фердинанд и Джулия стояли у окна его комнаты и смотрели на тёмную, безмолвную половину дома Паркеров.