Катамаран

ГЛАВА 20. НОЧНОЙ КВЕСТ

Ночь, что раскинула над океаном свой звёздный полог, казалась бесконечно глубокой и безмятежной. Луна, выплыв из-за рваных облаков, разлила по воде жидкое серебро, превратив её в колышущееся зеркало, где отражались алмазные россыпи далёких светил. Но на палубе катамарана возникло напряжение, густое и тяжёлое, как перед грозой. Трое мокрых, дрожащих от холода и адреналина фигур – Таня, Паоло и Самира – стояли перед бледным, как привидение, Иштваном. С них стекала вода, образуя на дереве тёмные лужицы, похожие на следы неведомых морских существ.

— Вы что, с ума сошли? – повторил Иштван, и его шёпот был громче любого крика. Его палец сжимал телефон так, что костяшки побелели. – Объяснитесь! Ночное купание с аквалангами? Вы хотели к соседям в гости заплыть или просто решили проверить, далеко ли до дна?

Паоло, отдышавшись, провёл рукой по мокрым волосам, и на его лице появилась знакомая беззаботная улыбка, но сейчас в ней читалась сталь.

— Друг мой, если бы мы собирались в гости, то взяли бы с собой бутылочку вина, а не эти дурацкие баллоны, – парировал он. – Нет, мы занимались инспекцией. Проверяли состояние подводной части нашего плавучего дома. И, должен сказать, нашли кое-что весьма любопытное.

— Мы нашли шов, Иштван, – тихо, но чётко сказала Таня, глядя ему прямо в глаза. Её собственный страх уступил место решимости. – На левом баллоне. Искусственно сделанный, очень аккуратный. Кто-то вскрывал его и заваривал обратно.

Иштван замер, его лицо вытянулось от изумления.

— Вскрывал? Но.. это невозможно! Я лично проверял герметичность всех швов перед отплытием! В баллоне – только сжатый воздух! Больше там ничего не может быть!

— Вот именно, что «не может», – вступила Самира, её голос дрожал, но она старалась это скрыть за маской высокомерия. – Но он там есть! Таня права. Там что-то есть.

В этот момент из темноты рубки появились Александр и Бьорн. Они не спали, ожидая исхода ночной вылазки. Лицо Александра было напряжённым, Бьорн смотрел на мокрую троицу с привычным скепсисом, скрестив руки на груди.

— Концерт для акваланга с оркестром? – сухо поинтересовался норвежец. – Или вы уже решили сменить профессию и стать подводными ремонтниками?

— Они нашли какой-то шов на баллоне, – быстро и немного сбивчиво, доложил Иштван Александру. – Говорят, что там что-то спрятано.

— Не «говорят», а уверены, – поправил Паоло. Он достал из герметичного чехла подводную камеру. – Вот, полюбуйтесь. Снимки не ахти какие, но суть передают.

Он протянул камеру Александру. Тот взял её, и его пальцы сжали корпус так, что тот затрещал. Бьорн заглянул через его плечо. На маленьком экране отчётливо виднелся аккуратный, почти ювелирный шов, резко контрастирующий с заводской обработкой баллона.

В кают-компании, куда вскоре собрались все, кроме Анны Мари, которую решено было пока не будить, воздух был душным, словно от невысказанных обвинений и страха. Паоло, как заправский прокурор, выложил все доказательства на стол: снимки сонара с геометрическими аномалиями, фотографии таинственного шва.

— Итак, – Александр обвёл взглядом присутствующих – Иштвана, Паоло, Таню, Самиру и Бьорна. – Похоже, Таня была права с самого начала. В нашем левом баллоне находится некий посторонний предмет. Или предметы.

— «Посторонний предмет» – это мягко сказано, – хмыкнул Бьорн. – Похоже, мы невольно стали курьерской службой для какого-то предприимчивого негодяя. Поздравляю всех с новым карьерным продвижением!

— Но как? – воскликнул Иштван, вскакивая с места. Его лицо выражало полнейшее смятение. – Это мой проект! Я проверял каждый сантиметр! Я лично присутствовал при герметизации на верфи!

— В последнюю ночь перед спуском на воду, – тихо напомнила Таня. – Прораб настаивал на каких-то «последних доработках». Он отослал всех рабочих, помнишь? Ты сам мне об этом рассказывал, говорил, что он слишком усердный.

Иштван замер, и по его лицу пробежала тень понимания, смешанного с ужасом.

— Да.. – прошептал он. – Он сказал, что нужно провести дополнительную проверку герметичности.. Я не придал значения.. Я думал, он просто хочет выслужиться перед начальством..

— Что ж, теперь мы догадываемся, перед каким именно «начальством» он выслуживался, – мрачно констатировал Паоло. – И, судя по тому, что случилось с тем бедолагой на Ибице, руки у этого начальства весьма длинные.

— Так что же там? – спросил Бьорн, его научный ум уже требовал конкретики. – Наркотики? Оружие? Контрабанда? Или, может, там спрятана похищенная Джоконда, а мы всё это время катали её по морям, как последние нищеброды?

— Браслет, – твёрдо сказала Таня. – «Девять глаз Ибиса». И, скорее всего, другие украденные из музея ценности. А вот что в других упаковках..

Самира, до сих пор молчавшая, сжалась в комочек. Слова Тани о каирской верфи её жениха Масуда и его возможной причастности уже витали в воздухе, и она чувствовала, как её буквально тошнит от страха.

— Что будем делать? – обратился Иштван к Александру. В его голосе прозвучало отчаяние. – Мы не можем это вскрыть сами! Мы повредим плавучесть! Мы можем утонуть!

— Вскрывать ничего не будем, – решительно заявил Александр. Его капитанское «я» взяло верх над всеобщей паникой. – Это вещественное доказательство. Наша задача теперь – не избавиться от него, а благополучно доставить его туда, где им займутся компетентные органы. И очистить наши имена.

— То есть, мы должны плыть дальше, как ни в чём не бывало, с этой миной замедленного действия в боку? – уточнил Паоло. – Весёленькое путешествие получается. То труп, то нелегальные перевозки, то проклятые драгоценности. Надо было сразу страховку на психическое здоровье оформлять.

— Именно так, – кивнул Александр. – Но теперь мы знаем правду или хотя бы её важную часть. И это меняет всё. Мы должны держаться вместе. Доверять друг другу. Играть пока по их правилам, но двигаться к нашей цели.

— А что насчёт.. остальных? – тихо спросила Таня, кивнув в сторону каюты, где спала Анна Мари. – Ещё есть Бригитта и наш шанхайский друг, которые наверняка скоро выйдут на связь.

— Пока никому ни слова, – твёрдо сказал Бьорн, и это была его первая конструктивная реплика за весь вечер. – Чем меньше людей знает, тем безопаснее. Для всех. Нам нужна абсолютная секретность.