Катамаран

ГЛАВА 9. ГЛУБИНЫ И ПУСТОТЫ

Утро на катамаране началось с маленького, но важного ритуала. Анна Мари, протирая стекла своих массивных роговых очков, раздавала завтрак своей верной спутнице Лилу. Мартышка, сидя на её плече, деловито хватала кусочки банана и свежего манго, попутно стараясь стащить со стола какую-нибудь блестящую безделушку. Воздух в кают-компании был густым от запаха кофе, который варил Паоло, и легкой, едва уловимой примеси морской соли.

— Вот, Лилу, налетай. – Ласково говорила Анна Мари, поправляя съехавшие на кончик носа очки. – Сегодня нам предстоит большая работа. Нужно подкрепиться.

Она сама почти ничего не ела. С самого утра её мутило от качки, но она старалась не подавать вида, боясь выглядеть слабой в глазах команды, а особенно – в глазах Бьорна. Привычный мир книг и схем, обычно дававший ей утешение, сегодня казался далеким и ненужным. Она раскрыла том о батискафах, подаренный ей на шестнадцатилетие в память о деде, но буквы расплывались перед глазами, превращаясь в невнятные черные черточки.

— Опять за свое? – раздался над ней голос Паоло. Он поставил перед ней кружку с парящим чаем. – Я понимаю, гены Кусто обязывают, но даже великий Жак-Ив, наверное, завтракал по утрам, а не читал о глубинах Марианской впадины. Выпей чаю. Мой личный рецепт – имбирь, лимон и капля меда. Лучшее средство от морской болезни и мрачных мыслей.

— Спасибо, Паоло, – Анна Мари с благодарностью приняла кружку. – Ты всегда вовремя.

— Я как почтальон – разношу тепло и уют в любую погоду, – пафосно провозгласил он и направился к Александру с очередной порцией кофе.

Анна Мари сделала глоток. Теплая жидкость действительно согрела её и немного успокоила желудок. Она наблюдала, как Бьорн возится со своим новым прибором – гидроакустическим зондом, предназначенным для изучения структуры волн. Его движения были точными и уверенными. Ей захотелось подойти, предложить помощь, блеснуть знаниями, доставшимися ей по наследству. Но её сковывала робость. Она машинально потянулась к дужке своих очков, поправила их и уткнулась взглядом в спину мартышки Лилу, свернувшейся калачиком у неё на плече. «Он всё сделает сам, – мелькнула мысль. – Он даже не заметит, если я что-то скажу. Просто посмотрит сквозь меня, как на прозрачное стекло иллюминатора». И от этой мысли стало так горько и одиноко, что память сама потянулась к другому берегу..

Воспоминания нахлынули внезапно, как всегда бывало в моменты неуверенности. Её взгляд, уставившийся в книгу, обратился в прошлое. Не к солнечному Кипру, а в прохладные, наполненные шепотом акаций аллеи семейного поместья Кусто во Франции. Маленькая Анна, худенькая и большеглазая, стоит перед огромным портретом своего знаменитого деда. Жак-Ив Кусто смотрит на неё с холста строгим, проницательным взглядом. Воздух в гостиной наполнен запахом старой бумаги, воска для мебели и легкой грусти.

— Ты должна соответствовать, Анна, – говорит её мать, поправляя складки на своем платье. – Наша фамилия – это ответственность. Все смотрят на нас.

В школе её дразнят. «Девочка-батискаф», «синий чулок» – эти обидные прозвища летят в её след на переменах. Она пытается объяснить одноклассникам красоту подводного мира, рассказывает о коралловых рифах и стаях разноцветных рыб, но в ответ слышит лишь смех. Её увлечения считаются странными, не подходящими для девочки из хорошей семьи.

Единственным утешением становится старая, библиотека с полуразвалившимися стеллажами в поместье. Она проводит там часы, зарывшись в книги о морских глубинах, о легендарных экспедициях «Калипсо», о тайнах, скрытых под толщей воды. И вот однажды, возвращаясь из города, она видит зоомагазин. В грязной, тесной клетке сидит маленькая, трясущаяся от холода и страха мартышка. Их взгляды встречаются. И Анна Мари, никогда ни о ком не просившая, умоляет мать купить её. Та, устав от бесконечных упреков в черствости от мужа, нехотя соглашается.

Лилу становится её спасением. Маленькое, беззащитное существо, которое нуждается в ней, а не в её знаменитой фамилии. Она выхаживает её, кормит с ложечки, спит, обняв её, как самого верного друга. С Лилу она может быть просто собой – робкой, застенчивой девочкой, а не наследницей великой династии.

* * *

— Все в порядке, Анна?

Она вздрогнула. Бьорн стоял рядом и смотрел на неё с легким недоумением.

— Да, да, конечно, – она смахнула с ресниц навернувшуюся слезу. – Просто.. задумалась.

— Я вижу, – он кивнул на книгу. – Полезное чтение. Жаль, что на практике все несколько сложнее, чем в книгах твоего деда.

Его тон не был грубым, но в нем сквозила привычная снисходительность. Он не воспринимал её всерьез. Для него она была всего лишь внучкой Кусто с обезьянкой, случайной попутчицей в серьезном научном предприятии.

— Я.. я могла бы помочь, – робко предложила она. – Я изучала принципы работы гидроакустических систем. Дед оставил много заметок..

— Спасибо, Анна, – он вежливо, но твердо прервал её. – Я сам справлюсь. Тебе лучше отдохнуть. Ты выглядишь бледной. Качка, наверное.

Он развернулся и снова погрузился в свое оборудование. Анна Мари почувствовала, как по её щекам разливается жгучий румянец стыда. Её снова оттолкнули. Снова не увидели в ней личность, а увидели лишь бледную тень великого предка.

— Он смотрит на меня и видит не Анну Мари, а тень деда в юбке и с обезьянкой, – горько подумала она. – Неудачную копию.

Она закрыла книгу и, стараясь держаться как можно прямее, вышла на палубу, чтобы подышать воздухом и прогнать прочь нахлынувшее отчаяние.

Палуба встретила Анну Мари порывом свежего ветра. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи играли на гребнях лёгких волн, рассыпаясь тысячами сверкающих бриллиантов. Вдали кружили чайки, их пронзительные крики сливались с шумом ветра и воды в дикую, но прекрасную симфонию. Но красота окружающего мира не могла развеять тучи в душе у девушки.

Она подошла к лееру и крепко ухватилась за него, глядя на убегающую за кормой пенную дорожку. Лилу, почувствовав перемену в настроении хозяйки, устроилась у неё на плече и тихо попискивала, словно пытаясь утешить.

— Ничего, малыш, – прошептала Анна Мари, гладя её по головке. – Мы справимся. Мы всегда справлялись.