Страница 66 из 134
Он говорил не как офицер, дающий присягу государю, а как отец, берущий на себя первейшую и священнейшую обязанность – защиту своей семьи. И в этой клятве была такая мощь и такая простота, что Дуняша снова заплакала, а Агриппина, отворачиваясь к печи, вздохнула. А за окном продолжала бушевать пурга. Теперь её вой казался шумом огромного, холодного мира, от которого они спаслись в своей маленькой, но нерушимой крепости.