Страница 8 из 141
IV. У Коркина
Богатый купеческий дом-особняк у самой заставы занимал Илья Ильич Коркин, женившийся недавно на владелице этого дома, вдове Елене Никитишне Смулевой. Оба они молодые еще люди, лет тридцати с небольшим, казались довольными и счастливыми. У Елены Никитишны, кроме дома, был кругленький капиталец, а у Ильи Ильича несколько мелочных лавок и пекарен. Они, по-видимому, были счастливы в своей семейной жизни, хотя редко случается, чтобы супруги не сходились так характерами, привычками, вкусами и взглядами на жизнь. Илья Ильич веселый, разбитной, любил в приятельской компании подвыпить, а Елена Никитишна серьезная, сосредоточенная, сумрачная. Она любила мужа, но не понимала его поведения, когда он спешил пьяненький скорее домой, тихонько пробирался спать к себе в кабинет и наутро выпрашивал прощение у своей благоверной.
Однажды после такого покаяния Илья Ильич прибавил:
— Сегодня, Леночка, я пригласил вечером на стуколку Куликова, содержателя «Красного кабачка». Хороший малый.
— Разве ты сегодня стуколку устраиваешь! Кто же еще будет? Ты мне ничего не сказал!
— Да никого нового не будет, кроме Куликова. Все свои, церемониться нечего!
— Надо же все-таки холодный ужин приготовить! А я собиралась сегодня в оперу. И к чему ты все это выдумываешь? Ты знаешь, как я не люблю карт; только смотри, в крупную не играй, а то опять продуешься! Тебе не везет ведь в карты!
— А в любовь? Вишь какая у меня жена красотка! Ну, дай я тебя обниму! Ты на меня не сердишься?
— Не сержусь, только ты не думаешь никогда обо мне.. Пусти, я пойду распорядиться на кухню.
К восьми часам вечера стали собираться гости. Куликов пожаловал в числе первых. Он был в отличном расположении духа. Илья Ильич представил его жене.
— Я так давно хотел с вами познакомиться, – произнес он, целуя ручку хозяйки.
— Очень приятно, – ответила Елена Никитишна и мило улыбнулась. Куликов завязал разговор сначала о погоде, потом о торговле и не отходил от хозяйки. Видимо, она не тяготилась этим разговором и охотно беседовала с новым знакомым. Гости продолжали собираться. Елена Никитишна извинилась и ушла распорядиться по хозяйству, а Илья Ильич составил стол для стуколки. Все уселись, кроме Куликова.
— Я после, господа, мне что-то не хочется..
— Садитесь, что ж вам зевать! Полно ломаться!
— Нет, не хочу. Играйте.. Еще время будет.. Успею вам проиграть!
Куликов умышленно не сел. Он хотел продолжать прерванную беседу с хозяйкой, но она не появлялась. Пришлось заняться рассматриванием картин, альбомов. Перелистывая большой альбом, Куликов увидел карточку седого господина и вдруг, страшно побледнев, чуть не выронил альбома из рук.
— Что с вами, – удивилась Елена Никитишна, появившаяся в зале. – Отчего вы не играете?
— Так, не хочется. Я сегодня не совсем здоров. Скажите, Елена Никитишна, чья это карточка? – указал он на седого господина.
— Это мой первый муж. Отчего вы спрашиваете?
— Очень умное, выразительное лицо; он напомнил мне одного знакомого.
Куликов положил альбом в сторону.
— Скажите, Елена Никитишна, вы ведь не в Петербурге жили с первым мужем?
— Нет, в Саратове; я там первый раз вышла замуж, но после смерти мужа переехала в Петербург и купила вот этот дом.
— Извините за нескромный вопрос, ваш муж чем занимался?
— Он был агентом по американским машинам.
— И умер в одну из поездок в Нью-Йорк?
— Вы почему знаете?! – воскликнула Елена Никитишна.
— Слышал. Это было лет восемь тому назад. Тогда писали, кажется, в газетах.
— Но что же вы могли слышать? Корабль «Свифт», на котором он находился, погиб в открытом океане, и никто из пассажиров не спасся. Спустя шесть лет я вышла второй раз замуж за теперешнего своего мужа.
— Если память мне не изменяет, вашего первого мужа звали Онуфрий Смулев.
— Да, но как вы могли все это запомнить?! Вы что-то недоговариваете!
— Помилуйте, Елена Никитишна, смею ли я! Уверяю вас, все..
Коркина слегка побледнела.
— Вы бывали когда-нибудь в Саратове?
— Я, собственно, уроженец Орловской губернии, но бывал и в Саратове..
— Вы, может быть, знали моего мужа или встречали его? – произнесла она, и голос ее дрогнул.
— Нет, не имел удовольствия. Даже фамилии не помню.
— Откуда же знаете, что его звали Онуфрием?
— Тогда вот, при крушении подробный список погибших был приведен, и я запомнил это имя, потому что оно стояло отдельно. Присутствие его в числе пассажиров никем не было констатировано.. Так, кажется?
Елена Никитишна тряслась, точно в лихорадке.
— Да, но после этого было удостоверено русскими властями.. Простите, я не понимаю, к чему весь этот разговор?
— Ах, извините, я так только, к слову. Я никак не думал, что эти воспоминания могут быть вам неприятны.
— Они вовсе не неприятны, но мне странно слышать их от человека, которого я в первый раз в жизни вижу.
И она встала, чтобы выйти из комнаты.
— Позвольте еще один только вопрос.. Не знавали ли вы там, в Саратове, некоего Серикова?
Елена Никитишна побледнела как полотно и чуть не упала.
— Нет, – резко произнесла она и вышла из комнаты.
Куликов пристально посмотрел ей вслед, усмехнулся и прошептал:
— Ага. Я не ошибся! Наконец-то..
— Иван Степанович, – послышался голос хозяина, – что ж, вы так и не будете играть?
— Иду, иду..
— Вы почем играете?
— По шести гривен обязательных.
— Ну, наживайте деньги! Я ведь плохо играю!
— А я отлично, – засмеялся Илья Ильич, – только жена не хвалит.
— У него нет жены, некому журить, – вставил кто-то.
Куликов был рассеян и играл невнимательно. То стучал на простого короля, которого принял за козырного, то брал второго гольца за первого. Над ним смеялись, но он нехотя только улыбался и выглядел очень расстроенным.
Елена Никитишна стала за стулом мужа и посмотрела на Куликова. Глаза их встретились. Коркина смотрела гневно и решительно, так что Куликов даже смутился.
— Пойдемте ужинать, после доиграете! – предложила хозяйка.
— Ну, идемте.
Все встали. Куликов подошел к Елене Никитишне, но она взяла мужа под руку и пошла с ним впереди. За столом Куликов сидел на противоположном конце от хозяйки. Он не отводил от нее глаз и не мог не заметить, что Елена Никитишна сильно менялась в лице, хотя старалась сохранить внешнее спокойствие. Она избегала смотреть в сторону Куликова, но несколько раз бросила на него молниеносные взгляды. Когда все встали из-за стола, Куликов подошел благодарить хозяйку и успел шепнуть ей: