Страница 25 из 141
XIV. Таинственный гость
Туманная, холодная, мокрая петербургская осень вступила в свои права и сделала окраины города непроходимыми. Топкая, жидкая грязь толстым слоем покрыла улицы, тротуары, а постоянная мокропогодина сверху окутывала обитателей пронизывающей сыростью.
Без особой нужды в эти мрачные дни никто из степенных жителей не выползает из своих щелей; только рабочие толпами ходят на фабрики и заводы да забулдыги-пьяницы таскаются по кабакам. Приличный экипаж, порядочно одетый прохожий здесь такая же редкость, как солнышко в хмурый день. Неудивительно, что все заставные аборигены разинули рты, когда увидели ландо на резиновых шинах, с трудом пробиравшееся к «Красному кабачку». Целая толпа народа провожала редкого гостя, тыкая на экипаж пальцами и задавая друг другу вопросы:
— Кто бы это мог быть? Не ревизовать ли нас енерал какой приехал?
Ландо остановилось у подъезда квартиры Куликова. Двери распахнулись, и молодой господин скрылся в подъезде.
— Э-э-э.. – протянул Никола-кузнец, постоянный гость «Красного кабачка», – я видел этого господина. Он как-то недавно приезжал к хозяину. Только тогда он на простом извозчике был.
Куликов был дома. Он ждал посетителя и сам вышел ему открыть двери. Это был тот самый молодой блондин, с которым недели две тому назад Куликов вел у себя таинственный разговор о графе, его камердинере и прочих.
— Наконец-то, Игнатий, – проговорил Куликов, – а то я начинал уже беспокоиться! Ведь мне будете теперь очень нужны. Скоро ведь моя свадьба, а я хочу покончить до свадьбы все дела; у меня, кроме вашего, большое дело с богатой купчихой Коркиной.
— Но почему, Иван Степанович, вы торопитесь? Разве будущая жена вам помешает или вы собираетесь медовый месяц за границей проводить?
— Ничуть не было. Садитесь. Выпить хотите? У нас будет после свадьбы масса возни с тестем, от всех этих дел голова кругом идет. Больно уж много всего сразу прикопилось.
— Но все, кажется, идет благополучно?
— Не клеится только у меня с Коркиной. Она еще до сих пор не являлась. Жду только завтра.. А там нужно будет что-нибудь придумать. Ну, рассказывайте, у вас что? Все готово?
— Через несколько часов мы должны быть там. Все необходимое у меня в ландо. У вас никаких препятствий нет?
Они наскоро собрались. Куликов порылся в своих комодах, достал несколько свертков, засунул их в карманы и, накинув на плечи пальто, вышел вместе со своим гостем. Скоро ландо запрыгало по ухабистому, болотистому шоссе и скрылось из виду.
В такие ненастные осенние дни «Красный кабачок» торговал еще лучше, чем обыкновенно. Большинство посетителей, забравшись в теплый, гостеприимный уголок, неохотно покидало его, стараясь по возможности дольше не выходить из-под кровли. Когда ландо с таинственным гостем увозило хозяина, в «Красном кабачке» на обеих половинах все столы были заняты. Старший приказчик Антонов отвел в сторону «хозяина черной половины», так звали Митрича, и стал с ним шептаться.
— А ведь с нашим хозяином-то что-то неладное.
— Что?
— Третий раз это ландо приезжает. Прошлый раз ночью приехал.
— Ерунда! Иван Степанович человек холостой, мало ли каких ландо приезжает!
— Нет, не тем пахнет. Тут все один и тот же белобрысый господин приезжает, шепчутся. Я намедни подслушать хотел, а они друг другу все на ухо, впотьмах, никого не было – и все-то на ухо.
— Это-то ничего! А он намедни меня призывает да и спрашивает: не хочешь ли, мол, заведение мое купить? Доставай деньги, я дешево продам.
— Да заведение не его, он сам арендует.
— Обстановка, посуда – это все его; права контракта, вот это все он и продает. Дешево, говорит.
— Заведение доход дает хороший, а он совсем им не интересуется! Никогда не проверит. Я полторы красненьких в день себе оставляю, а он и не замечает!
— Да и я не меньше. Что ж на него смотреть?!
— Не торговый он человек! Никаких понятий нет купецких.
— И странный какой-то! Все у него таинственное что-то. Помнишь, с этим Гусем?
— А что?
— Да как же? Гусь – мазурик и душегуб первой руки, а ты посмотрел бы, как они всегда здоровались за ручку, целовались, вместе пили, и Гусь к нему на квартиру ходил. А ведь живет он так, что не принимает никого к себе, и, кроме нас, никто из слуг с докладом не смеет войти. Что твой министр или енерал. И вдруг Гусь – приятель, да еще какой.
— А последний раз, когда Гусь был у него, куда он исчез? Я сам впускал Гуся, сам запирал двери и хорошо знаю, что выйти иначе, как в окно, Гусь не мог. Неужели он в окно его выпустил? Да и зачем?
— Не могу понять! Знаешь, когда после слышались у нас в подвалах крики, мне все думалось, не Гусь ли попал туда.
— Пустое!
— Но куда же он мог деться? Я впускал его к хозяину, и никто не выпускал.
— Не привыкать-стать Гусю в окно уходить. А может, пьяный проспал до утра и ушел. Ерунда. А вот что хозяин продавать «Красный кабачок» вздумал и жениться – об этом нужно подумать. Слушай, Митрич, возьмем у него вместе в аренду трактир. Дело хорошее. Он нам на выплату отдаст, а тысячи две мы достанем.
— Согласен. Я думаю, он, как женится, займется заводом тестя, ему уже не до трактира будет.
— Смотри, не уехать ли вовсе думает! Больно у него таинственности во всем много!
— Намедни записку посылал к Коркиной, секретно велел вручить. И там дела какие-то! Ох, грехи одни.
— Митрич, Митрич, – раздались крики на черной половине. Буфетчик побежал туда. На черной половине, переполненной народом, происходила свалка. Рабочие дрались с бродяжками и громилами, против которых давно имели зуб. Антагонизм между посетителями черной половины постепенно разрастался и вылился наконец в форму настоящего побоища. В воздухе носились бутылки, стаканы и табуреты.. Размахивали палками, кулаками. Слышались удары, крики, стоны.. Митрич остановился в недоумении и нерешительности.. Войти в комнату не было возможности. Послать за полицией – более чем нежелательно.. Оставить драться – риск убийства может быть нескольких участников, и тогда закроют совсем заведение.. Митрич начал выкрикивать:
— Господа, господа, прошу вас, позвольте, одну минуту.. Дайте сказать.. Господа.. Господа..