Страница 24 из 141
— Я вас попрошу не заводить у меня скандала. Вы имеете право не играть, но дразнить моих гостей не смеете! Долг вежливости и товарищества обязывал бы вас сыграть, хотя вы можете этот долг не исполнить. Но во всяком случае поведение ваше заставляет меня просить вас оставить нашу компанию.
— Это изгнание?!
— Принимайте как хотите, я не приглашал вас!
— Мы, кажется, привыкли все являться без приглашения и уходить против воли, но здесь я не разбойник, а гость!
— Вы гость незваный, а я хозяин, исполняющий желание гостей.
— Таких же бродяг, как и ты сам!
— Но нисколько не хуже тебя, – ответил Тумба, и в воздухе раздалась звонкая пощечина. Удар был так силен, что Сенька упал. Вскочив на ноги, он бросился на Тумбу, но десятки рук оттащили его. Федька попробовал было выступить в защиту товарища, но его сейчас же оттерли.
— Ребята, – произнес Рябчик, – давайте пороть его! Пропишем ему полсотни ременных..
— Браво, браво.
Несколько человек потащили Сеньку в кусты. Скоро оттуда стали раздаваться равномерные удары и монотонный свист в воздухе от взмаха ремня. Криков слышно не было..
— Довольно, братцы, – просил Тумба, – отпустите его.
— Прибавьте еще за меня пяток, – раздались возгласы.
Наконец все стихло. Товарищи вернулись, и игра продолжалась как ни в чем не бывало.
Сенька не мог сам встать. Федька взвалил его себе на плечи и потащил лесом к дому.
— Ты теперь смотри, Тумба, да поглядывай, как бы Сенька тебе не подстроил чего.
— Не подстроит! Он знает, что я тоже шутить не умею. У нас в тайге, в Енисейской губернии, за такие штуки против товарищей короткий суд: связывают по рукам и ногам и кладут на муравейник на съедение муравьям. И здесь с ним то же будет, если посмеет!
Солнце было уже высоко, когда товарищи кончили игру. Тумба предложил выпить разгонную. Встала Настенька, спавшая не раздеваясь. Все начали чокаться, благодарить хозяев.
Через четверть часа лужайка опустела. Тумба остался один со своей семьей. Он потянулся, зевнул и полез в свою хижину. Измученный Тумба скоро захрапел богатырски. Не спала только Настенька, укачивавшая ребенка. Вдруг она услыхала какой-то шорох около хижины и увидела огненные языки. Она стала расталкивать мужа, но тот спал непробудно. В хижине нельзя уже было дышать от дыма, когда наконец Тумба протер глаза, вскочил и стал отворять дверь. Она не поддавалась. Несколько сильных ударов плечом не могли распахнуть дверь. Дыму набралось столько, что Настенька с ребенком лежали уже неподвижно. Сам Тумба терял сознание.