Несовершенство

— Польщён. — Его пальцы движутся моей ладони, до этого беспечно лежащей на каменной столешнице барной стойки, обводят линии вен. — А ты сама там что делала, конфетка? Как-то не верится, что соскучилась.

От его прикосновений соображать становится сложнее, но я не спешу убирать руку — слишком приятны эти касания, от них по телу разливается тепло. Это запрещённый приём. Лгать Лексу в таком состоянии я точно не смогу, поэтому капитулирую, выкладывая всё, что знаю: об обнаруженной в комнате Сахарова записке и игровой фишке Тигре де Кристал; о том, что рассказали знакомые Ника; о своей идее поискать в казино какие-нибудь зацепки к установлению личности человека, которому задолжал мой бывший жених.

— Умница, конфетка, — с тёплой улыбкой хвалит Волков, но посерьёзнев, добавляет: — Но больше так не делай. Поскольку не ясно, что точно произошло с Сахаровым, эти поиски могут завести тебя туда, куда не следует.

— Куда не следует — это куда?

Пальцы, скользящие по моей коже, замирают, а широкая тёплая ладонь просто накрывает руку.

— Не знаю и предполагать не хочу. Но мне каждое утро сообщают криминальные сводки по району, поэтому даже особая фантазия не нужна.

Его забота льстит, хотя и кажется излишней. Для того чтобы соваться в опасные авантюры, я слишком осторожна, иногда даже чересчур. Немного решительности точно пошло бы на пользу, но для трусливого мышонка вроде меня это непозволительная роскошь. И я меняю тему интересуясь:

— Как дела у Сергея?

— Уволен из комитета по собственному за день до случившегося, — хмурится Лекс.

Не знала, что так можно, но, очевидно, иначе ситуацию было не исправить, ведь то, что снято на камеры телефонов и разлетелось по телеграм-каналам так просто не стереть.

— Это хорошо или плохо?

— Это максимально благоприятный финал с учётом обстоятельств и возможность выйти из ситуации с минимальными потерями не только для Серого, но и для остальных, — объясняет Волков.

В подтверждение собственным догадкам делаю мысленную заметку о том, что за показным разгильдяйством Лекса скрывается уйма правил, которые он неукоснительно соблюдает. Не садиться за руль пьяным — первое из них. Впрочем, теперь понятно почему.

Его взгляд рассеянно блуждает по наполняющемуся гостями залу. Теперь и слот-машины не пустуют, и часть столов для игры уже занята. Несмотря на то что вечер будний, здесь полно желающих отвлечься от бытовых забот игрой в покер, холдем или блэкджек. Я представляю за одним из столов Сахарова, раздумывая над тем, с кем из присутствующих он мог бы завязать знакомство, с кем переброситься парой ничего не значащих фраз, а у кого занять крупную сумму. Не найдя никого подходящего, любопытствую:

— А как Наташа?

— Наташа вернулась. К тому же Серому уже предложили должность в службе безопасности одной крупной компании.

Бармен подаёт новый коктейль, который я уже по правилам цежу через трубочку. Новости об остальных следователях любопытны мне вовсе не из желания посплетничать. Это, скорее, исследовательский интерес. Я словно подвожу какую-то никому не нужную статистику: какой процент сумеет выдержать отношения с постоянным отсутствием в них одной из сторон. Ловлю себя на том, что всё ещё примеряю возможность таких отношений для себя, хотя мне их, вообще-то, никто не предлагал.

— А Макс? Так и ночует у тебя?

Алекс кивает, доливая вино из бутылки в бокал. Но вместо того, чтобы развивать эту тему интересуется:

— У тебя есть фото Сахарова? На всякий случай.

Зачем хранить фотографии бывших — свидетельства собственных ошибок и неприятных воспоминаний? Это как беречь испачканные кровью спиртовые салфетки на память о болезненном порезе. Поэтому я отрицательно качаю головой, предлагая поискать в соцсетях. Но Алекс отказывается и, может, мне просто показалось, но то, что свидетельств о совместном прошлом с Ником у меня не осталось, его даже радует.

— Пойду пообщаюсь с кем-нибудь, может получится что-нибудь узнать, — произносит он, залпом допивая вино.

— А я?

— Просто подожди, — просит Лекс. — Погуляй, выпей, поиграй на автоматах, придумай что-нибудь. Но в поиски Сахарова больше не вмешивайся, идёт?

— Не идёт, — ворчу я, недовольная тем, что Волков самовольно отодвинул меня в сторону от попыток найти того, в чьём убийстве меня подозревают.

Но ответ ему мало интересен. Тёплая ладонь, всё это время служившая источником мурашек, соскальзывает с моей руки. Лекс встаёт с высокого барного стула и направляется в зал, показывая, что не собирается принимать ворчание к сведению.

— Погуляй, выпей, поиграй на автоматах, — передразниваю я, глядя на его удаляющуюся спину.

Зато теперь Сахарова ищет тот, кто действительно это умеет.

Но что мешало искать Ника вместе? Это ведь я, вообще-то, узнала о казино. Даже обидно как-то становится.

Допив коктейль, я какое-то время брожу по залу, старательно избегая искать Волкова среди присутствующих. Даже выигрываю, а потом тут же проигрываю немного денег в игровых автоматах.

Зато мне, наверное, повезёт в любви.

Но судя по тому, что я вынуждена искать собственного бывшего в компании своего несостоявшегося будущего, в любви мне тоже категорически не везёт, и вскоре я возвращаюсь за бар, надеясь на то, что ещё один коктейль поможет мне на время об этом забыть.

— Ещё Пина Коладу? — предлагает бармен с вежливой улыбкой.

Усаживаясь в свободное кресло, отвечаю, почти не раздумывая:

— Нет, лучше Маргариту.

Взгляд всё же останавливается на Алексе, потому что он притягивает, словно магнитом. В казино Волков чувствует себя легко и непринуждённо: общается, шутит, улыбается блондинке в тёмно-синем платье, устроившейся за столом рядом с ним. И то, как она на него смотрит, как, смеясь, откидывает назад волосы, как касается ладонью его плеча, мне настолько не нравится, что хочется зарычать. Это чувство незнакомое, странное, неприятное настолько, что я отворачиваюсь, не желая давать ему определения.

С Сахаровым я никогда не ощущала ничего подобного, не желала заклеймить его или придушить каждую особь женского пола, осмелившуюся приблизиться к нему в радиусе нескольких метров. Я просто принимала существование Никиты рядом со мной как должное, а потом расстроилась, когда выяснилось, что он никогда меня не любил. Тогда я переживала и плакала, но сейчас задумалась: а любила ли я его?