Страница 86 из 92
— Конечно не знает, раз спрашивает, — заявляет Захар. — Ты что, Малина, рабочие чаты не читаешь?
Вообще-то нет. Тем, кто в них сидит просто нечем заняться, а сообщить о чем-то важном лучше по телефону. Но даже Скворцов выглядит подавленным. Злюсь и беспокоюсь одновременно:
— Да что случилось? Может кто-нибудь сказать, или нет?
— Взрыв СВУ на Заречной, половина здания обрушилась. — Тетерин отводит взгляд. — Трупы один за другим выносят.
— Целый автобус краевиков выехал работать, — добавляет Захар и смотреть тоже предпочитает не на меня, а на верхнюю пуговицу Пашкиной рубашки. — Крылов сказал освободить им несколько мест в кабинетах.
Ситуация страшная, конечно, но тому, что работать по ней придется не нам. Скворцов должен радоваться в первых рядах. Странно, что он не бежит освобождать краевикам собственный стол.
Осипов тяжело вздыхает. Еще бы, он ведь только что в свой кабинет вернулся, а теперь, кажется, придется переезжать обратно. В отличие от остальных, он не боится смотреть мне в глаза, но лицо у него при этом такое бледное, а взгляд такой затравленный, что холодные когти тревоги уже царапают в груди, а сердце подскочило к горлу и бьет там тяжелым набатом. Я дрожащим голосом задаю вопрос, не до конца уверенная в том, хочу ли услышать ответ:
— Что было в этом здании, Дань?
— Реализация у наших тяжких. Гвозденко, Веремеев, Мищенко и Семенов. В рабочей группе есть видео, но.. лучше не смотри.
Сердце выдает серию быстрых, как барабанная дробь, ударов и замирает. Дыхание застревает в горле. Я теперь хорошо понимаю Светочку и даже знаю, по кому она так убивается. По тому же, по кому должна убиваться я, но я просто стою, словно подошвами ботинок вросла в ламинат. Даже моргать не получается. Я вообще ничего не чувствую, только огромную пустоту, как будто шла, шла, и внезапно шагнула в открытый космос.
А ещё, как Князева крепко вцепилась в мою руку.