Страница 26 из 92
— Будете называть меня так, госпожа Князева, я буду называть вас Колобком.
Так Анису называет Костя. Это раздражает её настолько сильно, что она быстро сдается:
— Учту, — коротко фыркает оппонентка и принимает правила новой игры: — Но вы, госпожа Малинина, не ответили на мой вопрос.
— И не отвечу. Информация по делу — тайна следствия, — заявляю я, понимая, что хвастаться нечем, а жаловаться ей я точно не стану. Во время нашего предыдущего разговора я еще не знала о том, кто слил мой обыск, а сейчас знаю. Поэтому не удерживаюсь от вопроса: — Это ведь он попросил защищать Куприна?
Уточнения излишни. Князева легко понимает о ком речь. Ее губы расплываются в довольной усмешке, и она кивает:
— Конечно.
— Почему?
Мне важно знать, ради чего Семенов рискует собственной свободой. И по какой причине ставит интересы одного из своих информаторов выше моих. Выше наших.
— Ты не знаешь, кто для него Василий Иванович, — тянет Аниса самодовольно, и ее улыбка становится шире. — Он тебе не сказал. Не доверяет. А с учетом твоего поведения — правильно делает.
Кем может быть Куприн для Кости? Аниса знает — голову могу дать на отсечение, но точно так же я могу дать на отсечение голову, что рассказывать мне она ничего не станет. В любом случае я не успеваю задать новый вопрос, потому что в кабинет возвращается Захар, а следом за ним заглядывает Гевельс:
— Алина, ты сильно занята? Зайди ко мне, есть разговор.
Поднимаюсь из-за стола и ухожу, оставив Скворцова на растерзание Князевой и Вертинской. Иду мимо кабинета Осипова: Данил занят — в очередной раз допрашивает Чернышевского. Кажется, выясняет обстоятельства убийства репортера. Максим закрывает дверь, отрезая помещение от коридорного шума.
— Извини за селектор, — виновато пожимаю плечами я. — Ты ведь большую часть оскорблений из-за меня получил.
— Ерунда, — отмахивается Макс. — Не в первый раз и не в последний. Я всё равно своего добьюсь и покажу, кто дурак на самом деле.
Он устало опускается в кожаное кресло. Постукивает пальцами по столу.
— Носов — заместитель Ежова, пытался связаться с Куприным, — сообщает Гевельс. — Но тот не стал с ним говорить. Чувствует слежку. Может это именно он получает откаты? Ты утром упомянула, что знаешь, кто это может быть.
Киваю, потому что действительно об этом упоминала. Вот только разговор с Князевой вселил в меня новые сомнения. Она косвенно подтвердила то, о чем я до этого догадывалась. Куприн для Семенова — не просто информатор.
— Не то чтобы знаю. — Я не спешу садиться. Прохаживаюсь по кабинету, старательно не встречаясь с Максимом взглядом. — Просто, мне кажется, что это мог бы быть.. Калмыков.
— Почему?
Фамилию еще одного заместителя начальника отдела полиции я назвала наобум — в конце концов за ним и так следят, так что моё заявление мало что изменит. Но теперь приходится импровизировать:
— Просто он очень скрытный. И Светочка — наша секретарь, говорила, что Калмыков — завидный жених. Он купил новую машину премиум-класса и квартиру в новострое. Что если он на них откатами заработал?
— Проверим, — хмурится Гевельс. — Я выведу этих оборотней в погонах на чистую воду.
Скорее всего, Макс ожидал от меня чего-то более существенного и разочарован. А я могла дать ему это «более существенное», но передумала в последний момент и ощущаю легкий укол вины. Сомнений во мне столько, что даже Гевельс их чувствует:
— Что ты вообще забыла в этой дыре, Алина?
Он неплохой следователь — интуитивно понял, что дело не чисто, но вряд ли разобрался в какую сторону рыть, чтобы узнать правду. Максим задал хороший вопрос. То, ради чего я сюда приехала давно сделано, но я всё ещё здесь. И предложи мне кто-нибудь уехать прямо сейчас — точно не соглашусь.
[1] ДС — дополнительное следствие, для которого прокурор имеет право вернуть уголовное дело следователю в случае выявления ошибок и недоработок. Один из худших статистических показателей.