Страница 11 из 16
Артур Джермин терпеливо ждал ящика от Верхарена, с возросшим усердием изучая рукописи своего предка. Он начал чувствовать странную близость к сэру Уэйду, пытаясь отыскать следы его личной жизни в Англии так же ревностно, как и следы его африканских подвигов. Устных преданий о таинственной и скрытной жене было множество, но в доме не осталось ни одной вещественной улики её пребывания. Джермин удивлялся, почему память о ней была стерта так тщательно, и списывал это на безумие мужа. Его прапрапрабабку считали дочерью португальского торговца в Африке. Вероятно, её практичный ум и знание Тёмного континента заставляли её с презрением относиться к фантазиям сэра Уэйда – а такое человек его склада вряд ли мог простить. Она умерла в Африке; возможно, муж насильно увез её туда, решив доказать правдивость своих слов. Но, предаваясь этим размышлениям, Джермин невольно улыбался их тщетности – ведь с момента смерти обоих супругов прошло уже полтора века.
В июне 1913 года пришло письмо от Верхарена: мумия найдена. Бельгиец уверял, что предмет этот совершенно необычаен и не поддается классификации для непосвященного. Определить, человек это или обезьяна, мог лишь ученый, да и то задача осложнялась плохим состоянием мумии – время и климат Конго не милостивы к мертвецам, особенно если их бальзамировал дилетант. На шее существа была найдена золотая цепочка с пустым медальоном, украшенным гербовыми изображениями; Верхарен предположил, что н’бангу забрали эту вещь у какого-нибудь несчастного путешественника и повесили на богиню как оберег. Комментируя черты лица мумии, бельгиец позволил себе причудливое сравнение – вернее, в шутку выразил любопытство, как на это сходство отреагирует его корреспондент, но он был слишком заинтересован наукой, чтобы тратить время на легкомыслие. Ящик должны были отправить примерно через месяц.
Ящик доставили в дом Джерминов днем 3 августа 1913 года и немедленно отнесли в большую комнату, где помещалась африканская коллекция. О том, что произошло дальше, можно судить лишь по рассказам слуг и бумагам, изученным позже. Наиболее полон рассказ старого Соумза, дворецкого семьи. По его словам, сэр Артур попросил всех выйти, после чего послышался звук молотка и зубила – хозяин немедленно принялся за работу. Тишина длилась не более четверть часа, а затем раздался ужасающий крик – это определенно был голос Джермина. Сразу после этого он выскочил из комнаты и в отчаянии бросился к выходу, словно за ним гнался чудовищный враг. Выражение на его лице – лице, и в покое достаточно пугающем – было неописуемо. У самой двери он будто что-то вспомнил, повернул назад и скрылся в подвале. Снизу потянулся запах керосина. Когда стемнело, конюх видел, как Артур Джермин, насквозь пропитавшийся маслом, крадучись вышел во двор и исчез в ночных пустошах. А затем все увидели финал: в ночи вспыхнуло пламя, и столб человеческого огня поднялся к небесам. Рода Джерминов больше не существовало.
Причина, по которой обугленные останки Артура не стали хоронить, заключалась главным образом в том, что нашли в ящике. Мумия богини была тошнотворным зрелищем: высохшая и изъеденная временем, она всё же была белой обезьяной неизвестного вида – почти лишенной шерсти и до ошеломления близкой к человеку. Подробное описание было бы слишком неприятным, но необходимо сообщить два обстоятельства, которые с отвратительной точностью совпали с легендами. Первое: герб на золотом медальоне на шее существа был гербом самих Джерминов. И второе: шутливое замечание Верхарена о сходстве иссохшего лица мумии с кем-то живым относилось – с жуткой, противоестественной достоверностью – к самому Артуру Джермину, прапрапраправнуку сэра Уэйда и его неизвестной жены. Члены Королевского антропологического института сожгли мумию и бросили медальон в глубокий колодец. С тех пор многие из них предпочитают отрицать, что Артур Джермин вообще когда-либо существовал.