Страница 72 из 158
Глава 26
Глава 22
Киран
Сучк
и
из «Ледяных Ястребов»
Брат от другой матери:
Так, освободите воскресенье послеобеденное время
Брат от другой матери:
Отныне у нас семейные воскресенья, и я объявляю явку обязательной
!
Брат от другой матери:
Подтягивайтесь с половинками к трем, прихватите какое-нибудь блюдо, посидим в хорошей компании со вкусной едой
Ирвинг:
О-о-о, Папочка хочет, чтобы мы сплотились
Брат от другой матери:
Фу, не зови меня Папочкой
Джонсон:
А алкоголь можно взять
?
Валенти:
Ты сейчас реально спросил, можно ли тащить выпивку в дом капитана
?
Джонсон:
Потому и спрашиваю
Ирвинг:
Даже я не настолько тупой
Митчелл:
Чувак... ну ты хоть обстановку оцени
Киран:
Ради бога, Джонсон
Киран:
Так и знал, что Блейк слишком сильно тебе приложил во время матча
Киран:
Сходи-ка на МРТ, проверить, что там с головой
Брат от другой матери:
Насчет выпивки не переживайте, только оставляйте ее на улице и забирайте все, что принесете
Ирвинг:
Уверен, капитан
?
Брат от другой матери:
Конечно! Главное, чтобы веселье оставалось по-семейному пристойным. Хочется, чтобы дети отлично провели время и оставались в безопасности
Эллинтон:
Я приду
.
Валенти:
Я тоже
О’К
оннор:
Жду с нетерпением, капитан!
Ирвинг:
СЕМЕЙНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ, МЫ ИДЕМ!
Киран:
А Белла может испечь черничные маффины
?
Ирвинг:
О ДА, ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ
Ирвинг:
ЗА МАФФИНЫ Я ГОТОВ ВСТАТЬ НА КОЛЕНИ!
Киран:
Ищи себе другие маффины, эти мои
Ирвинг:
Отвали и научись делиться
Брат от другой матери:
Вообще-то, если маффины кому и принадлежат, то мне, но так и быть, попрошу Беллу
Ирвинг:
Спасибо, мартышка ;)
Брат от другой матери:
Никаких тебе маффинов
Ирвинг:
НЕ-Е-Е-ЕТ
Лайла и понятия не имеет.
Даже представить себе не может, как сильно я на ней зациклен.
Мы бродим по книжному магазину уже без малого полтора часа. Я следую тенью, пока Лайла взахлеб рассказывает о книгах. Стоило попросить показать то, что ей по душе, как глаза Лайлы вспыхнули, точно праздничный фейерверк Четвертого июля
5
.
Она переходит от стеллажа к стеллажу и без малейшей запинки указывает на корешки, распределяя книги по категориям: непрочитаные, прочитанные, любимые, забытые и ненавистные.
Она буквально
светится
от счастья.
Наверное, примерно так же выгляжу и я, говоря о хоккее. Обладать в жизни чем-то, способным приносить столько счастья, – истинное благословение, и судьба, похоже, одарила нас обоих.
Впрочем, лукавить не стану: меня тянет спросить, что скрывается в списке. Мысленно я переименовал его в «список вожделений», ведь, говоря начистоту, там наверняка не просто перечень обычных вещей, которые пробуют в жизни впервые.
Чем сильнее краснеют щеки и приоткрываются губы Лайлы, пока та без умолку болтает о книгах, тем отчаяннее хочется ее поцеловать. Член твердеет до боли: стоит Маленькой Мисс Счастье хоть раз случайно задеть меня, и я кончу прямо в штаны.
Слава богу, рубашка прикрывает джинсы.
— Я тебя утомляю? — неожиданно спрашивает она, и в этот миг я осознаю, что мы стоим посреди зала, а мой взгляд намертво прикован к ее губам.
Резко подняв взгляд и посмотрев Лайле прямо в глаза, я отвечаю совершенно искренне:
— Ты никогда не сможешь меня утомить.
Она прикусывает нижнюю губу.
— Пожалуй, стоит поговорить об... — она воровато оглядывает зал и понижает голос до едва различимого шепота, — ...уговоре.
Не зацепись я так сильно за слово, которым Лайла окрестила происходящее, таинственный шепот точно заставил бы расхохотаться – особенно если вспомнить, что я полностью выкупил магазин ради уединения.
Я недоуменно приподнимаю бровь.
— Уговоре?
Она всплескивает руками.
— Ладно, а как бы назвал происходящее ты?
— Трахом.
У Лайлы округляются глаза, и на этот раз я действительно сгибаюсь пополам от смеха. Я примирительно поднимаю руки, пока та заносит сумочку и со всей силы заезжает мне по плечу.
— Прости, просто не удержался! Видела бы ты свое лицо.
Держась за живот, я утираю выступившую слезу. Лайла недовольно хмурится, глядя на меня снизу вверх, скрестив руки на груди и вызывающе выставив бедро.
— Смеяться над людьми вообще-то неприлично, Эшфорд.
Ну вот, узнаю мою маленькую зажигалочку.
— Кто бы мог подумать, что при всем обилии пошлых романчиков, которые глотаешь пачками, обычное слово вызовет у тебя такую бурную реакцию.
Она гордо вздергивает подбородок.
— Уж простите, я еще не стала циничной и черствой во всем, что связано с сексом.
Я протягиваю руку и нежно провожу большим пальцем по ее щеке. Плевать, что нет официального повода для ласки, я просто отчетливо сознаю: коснуться Лайлы нужно сию же секунду, иначе собьется дыхание.
— Да брось, я просто дразню тебя, солнышко. Само собой, все зашло гораздо дальше обычного траха.
Приобняв ее за плечи и любуясь замешательством, я увлекаю нас в сторону зоны отдыха.
— Ну же, пора бы наконец услышать о твоем знаменитом списке. Признаться честно, воображение нешуточно разыгралось.
Лайла тихонько фыркает, отчего вдоль позвоночника пробегает волна приятной дрожи.
Шагая по магазину, я невольно восхищаюсь тем, как здесь все обустроено. Белоснежные стеллажи служат идеальным фоном для пестрых книжных корешков, наполняющих пространство сочными красками, а свободные места заполняет разнообразный декор. Закладки, холщовые сумки, свечи и даже значки искусно повсюду расставлены. И наконец, в уютном уголке для чтения целая стена оклеена вырванными из книг страницами, а над ней красуется розовая неоновая вывеска «Аллея влюбленных». Более подходящего места для предстоящего разговора просто не сыскать.
Лайла опускается на самый дальний край дивана. Щеки пылают тем же багровым оттенком, что и волосы, и пока она заправляет выбившийся локон за ухо, упорно избегая взгляда, во мне невольно шевелится мысль: а не успел ли я все запороть? Потянувшись к Лайле, я мягко сжимаю ее ладонь.