Страница 41 из 158
Направляясь следом, я останавливаюсь и наблюдаю, как тот замедляет шаг у дивана. Все испытываемый чувства написаны у него на лице, когда смотрит на мирно спящую дочь. Улыбка лишает меня кислорода. Видеть чужую радость всегда прекрасно, но ничто не сравнится с тем, как Киран Эшфорд по уши влюбляется в собственную дочь.
Он поднимает голову, ловя мой пристальный взгляд. Я уже жду, что он подколет, но вместо этого спрашивает:
— Откуда взялась эта игрушка?
— Синди подарила.
Я и сама толком не понимаю, как это происходит: ноги сами несут меня к нему, словно Киран – вторая половина магнита. Навечно затягивающая меня в свою орбиту.
Он не сводит с меня глаз до тех пор, пока не оказываюсь рядом и не опускаю взгляд на Эмми.
— Она прекрасна, — бормочет он.
— Вылитая ты.
Его ухмылка становится дьявольской.
— Так и знал, что ты считаешь меня привлекательным.
— Я не это имела в виду, придурок. Просто она... — голос срывается, потому что да, так оно и есть. Киран сногсшибателен – нужно быть слепой, чтобы этого не признать, – а у Эмми все его черты лица, кроме глаз.
— Язык проглотила, солнышко?
Я поворачиваюсь к нему, точно зная: когда Киран увидит видео, от самодовольства не останется и следа. Ничего не говоря, я протягиваю телефон с открытым роликом, готовым к воспроизведению.
Он хмурится и забирает смартфон. Пальцы случайно задевают мои, пуская мурашки по руке.
Грудь Кирана замирает, как только из динамика доносится мягкий голосок Эмми. В ту секунду, когда она произносит «папа», его глаза становятся влажными. Рука с телефоном начинает дрожать, а второй Киран судорожно вцепляется в спинку дивана в попытке удержаться на ногах.
Когда видео заканчивается, Киран тут же запускает его снова, и только тут я замечаю, что его лицо начинает багроветь.
Я кладу ладонь в самый центр его груди и шепчу:
— Дыши.
Он делает резкий, глубокий вдох, а рука, сжимавшая спинку дивана, перемещается на мою и накрывает ее, словно приковывая к месту.
— Она знает, кто я, — с благоговением шепчет он.
Киран включает видео еще раз; слезы переполняют глаза и катятся по щекам. Его взгляд прикован к экрану, к дочери, а мой – к нему.
Только после седьмого просмотра Киран наконец поднимает на меня полные слез глаза. И улыбается так, будто я только что вручила ему самый драгоценный подарок в жизни.
— Она рассказывала обо мне.
— Рассказывала, — повторяю я, инстинктивно понимая: Кирану нужно услышать это еще раз.
Собственные глаза начинает щипать от непролитых слез. Я улыбаюсь в ответ, впитывая этот момент и маленькую победу Кирана.
— Она знала о тебе. Мы с девочками думаем, Эмми тебя не узнала, потому что на матчах ты исключительно в шлеме. Должно быть, запомнила номер.
— Так вот почему ты попросила принести форму, — он снова опускает взгляд на Эмми и шумно, прерывисто выдыхает, пытаясь справиться с эмоциями.
Он отпускает мою руку, и от внезапной потери тепла я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь согреться.
— Завтра ее надену, — бормочет он. — Пусть пока спит.
— Расскажешь потом, как все прошло? — спрашиваю я, эгоистично желая стать частью этого момента.
Киран резко поднимает голову.
— Тебя завтра не будет?
— Ты не ставил смены на завтра.
В его глазах что-то гаснет, и Киран выдавливает натянутую улыбку.
— Точно, извини. Забыл, что ты получаешь за это деньги.
Я склоняю голову. Как бы хотелось уметь читать людей не хуже Кирана, чтобы понять происходящее. Хотя после того, в чем он признался...
Боже, сердце просто не выдержит такого шквала эмоций.
— Спасибо, — хрипло шепчет он. — Спасибо, что сняла и показала. Думаю, ты даже не представляешь, насколько счастливым меня сделала, — он прикусывает губу и добавляет: — Скинешь?
Мои щеки заливает румянец.
— Конечно.
Киран сжимает и разжимает пальцы; в глазах проносится тысяча мыслей. А затем делает шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство, обхватывает руками и утыкается лицом в изгиб шеи.
Окутавшее меня тепло, его запах и прикосновение – от всего этого сердце останавливается.
А потом пускается вскачь, словно дикий мустанг, когда Киран произносит:
— Спасибо, что подарила ее маленькую частичку.