Страница 16 из 158
— Если хочешь, я могу съездить в магазин и что-нибудь купить, — предлагаю я. — На вид она точь-в-точь как дети двоюродной сестры.
Белла резко вскакивает и с восторженным писком подбегает к Кирану, захлопав в ладоши.
— Знаешь что, Киран, подвернулся просто идеальный случай! Почему бы тебе самому не подвезти Лайлу?
Она забирает послушно идущую на руки Эмми, но уж кого-кого, а свою лучшую подругу я знаю как облупленную – этот
тон
слишком хорошо знаком. Я в упор смотрю на Беллу, одними губами спрашивая:
Ты что творишь
?
Та делает вид, будто не замечает взгляда, что лишь подтверждает худшие опасения: она определенно что-то задумала.
— Я и сама могу съездить. Мне не...
—
Исключено
, — выпаливает она, усаживаясь на террасе рядом с Грейсоном. Оба принимаются возиться с Эмми, напрочь позабыв про нас с Кираном. — Киран тебя отвезет, — отрезает подруга тоном, не терпящим возражений.
Она бросает на Грейсона многозначительный взгляд; у того округляются глаза, и он поспешно поддакивает.
— Да, отличная мысль.
Киран хмурится, упирая руки в бока.
— Вы что задумали? — ответом служат красноречиво закатанные глаза, заставляющие Кирана тут же подтянуться. — Ах, черт, точно, — обернувшись, он врубает фирменное обаяние на полную мощность и одаривает меня такой улыбкой, что все внутри сжимается.
Боже, до чего же хорош собой. Неудивительно, что девчонки охотно расстаются ради него с бельем.
Подхватив со стола кепку, он надевает ее козырьком назад, лишь подливая масла в огонь грязных мыслей, и подмигивает.
— Пошли, Рыжуля, двигаем.
Застонав, я запрокидываю голову.
— Ты серьезно назвал меня Рыжулей? Совсем с фантазией туго?
Пропустив эти слова мимо ушей, он берет ключи, но у самой Эмми на секунду застывает.
Хриплый голос Грейсона заставляет Кирана обернуться.
— Все с ней будет в порядке. Обещаю, Киран, я ничему не позволю случиться.
Киран на мгновение каменеет, но затем шумно выдыхает, сбрасывая напряжение.
— Я быстро.
— Не торопись, — отзывается Грейсон. — Тебе не помешает немного передохнуть.
Обернувшись, Киран опускает ладонь мне на поясницу, направляя к выходу. Я тут же отступаю в сторону, спасаясь от прикосновения: даже от мимолетного касания по коже уже готово побежать стадо мурашек.
— Я и сама знаю дорогу, — отрезаю я.
— Смотрю, Берлин так и не сумел лишить тебя огонька, — хмыкает он.
Я награждаю его свирепым взглядом через плечо.
— Трудно лишить того, что просыпается исключительно в твоем присутствии, — снова повернувшись к входной двери, я замираю на пороге и брезгливо морщусь, разглядывая подъездную дорожку. — А где машина?
Киран приподнимает бровь и расплывается в наглой, самодовольной улыбке.
— Неужели мисс «Я-и-сама-знаю-дорогу» внезапно растерялась?
Натолкнувшись на ледяной взгляд, он прищелкивает и кивает в сторону ворот.
— На улице оставил, — проходя мимо, Киран театрально прижимает руку к груди; чем дальше мы отходим от дома, тем стремительнее к нему возвращается привычный лоск. — Но мне льстит, что пробуждаю в тебе новые грани.
Смешливо фыркнув, когда мы выходим за ворота, я жду, пока Киран распахнет пассажирскую дверь, и забираюсь в салон. Стоит ему запрыгнуть на водительское сиденье и завести мотор, как я протяжно роняю:
— Поверь, тут нечем хвастаться, — он сдает назад, выезжая с дорожки и небрежно закинув руку за спинку моего кресла, так что приходится изо всех сил игнорировать рельефные вены, проступающие на его бицепсе. — К слову о новых гранях характера,
Папочка Эшфорд
, — многозначительно добавляю я, — кажется, в сообщениях ты кое о чем умолчал.
Стоит свернуть с улицы Грейсона, как его брови заметно поднимаются.
— О, так ты их все-таки получала, я-то думал, телефон сломался, — ухмыляется он, поворачиваясь ко мне. — Учитывая, что ни разу не ответила.
— Изящно уходишь от темы.
— Взаимно, Рыжуля.
— Нет, — я выставляю ладонь вперед. — Даже не думай. Ты не будешь называть меня Рыжулей, и прекрати делать вид, будто не замечаешь очевидной проблемы.
— Проблемы?
— Решил к словам придраться?
— А ты у нас упорная?
— Когда дело касается живого ребенка – еще бы.
Киран прикусывает изнутри щеку, а затем со вздохом произносит:
— Утром мне позвонили из городского приюта, — его взгляд темнеет, а по телу пробегает едва заметная дрожь. — Мама Эмми умерла. Передозировка.
Из меня вырывается короткий вскрик, а по венам растекается животный ужас.
Киран медленно кивает, словно разделяя реакцию.
— Чувствую себя полным ничтожеством, потому что, если быть до конца честным, я ее мать даже не помню. Весь день ломаю голову, пытаясь выудить из памяти хотя бы крупицу воспоминаний, хоть какой-то намек на сходство, но тщетно.
Я прикусываю нижнюю губу.
— Уверен, что она твоя? — тихо спрашиваю я.
Включая поворотник, Киран притормаживает на красный.
— Я видел результаты теста ДНК. Она моя,— он издает короткий сухой смешок. — Хотя, если честно, бумажка и не требовалась. Она ведь вылитая я, только маленькая.
— Если не считать глаз, — глаза у нее особенные. Я качаю головой, и наконец доходит смысл его слов, пока Киран сворачивает на парковку. — Но как они успели провести тест ДНК, если ты узнал обо всем только утром?
Он мгновенно напрягается всем телом.
— Киран?
Голова бессильно опускается на подголовник. Киран усмехается, но в этом звуке нет ни капли веселья.
— Похоже, ты твердо намерена выудить из меня все самые сокровенные тайны, Рыжуля.
— Лайла, — поправляю я и поворачиваюсь всем корпусом. — Можешь не рассказывать, если не хочешь. Я имею в виду... ты ничего не должен.
Он глубоко вздыхает, а затем поднимает на меня синие, как океан, глаза, заставляя прирасти к месту.
— Мой ДНК остался в базе, потому что... сам вырос в приюте, — шепотом признается он. — Меня привезли туда, когда исполнилось четыре.
Если до этого казалось, будто мое сердце рухнуло вниз, то теперь оно проваливается в настоящую бездну.
Кажется, будто я несусь на американских горках и мы только что рухнули с безумной высоты вниз, так что внутренности подкатывают к самому горлу.
Я бы ни за что не догадалась, никогда бы не подумала, просто глядя на него.