Страница 140 из 158
Я смотрю на залитый солнцем двор – на тот маленький мир, который Киран собственными руками построил для дочери. И чувствую, как его взгляд буквально прожигает во мне дыру.
— Я не хочу скрывать, что люблю тебя, — внезапно произносит он.
Серьезность тона заставляет меня повернуться, и я понимаю, что не могу отвести взгляд.
— Я не хочу прятать от Эмми то, как сильно ты мне дорога. Но до одури пугает мысль, что я впущу тебя в нашу жизнь, отдам сердце без остатка, а ты однажды просто уйдешь.
Киран обнажает душу, и страх, написанный на его лице, бьет под дых.
— Сказав, что люблю тебя, Киран, я не бросала слов на ветер. Для меня немыслимо просто взять и уйти. Не от тебя, и уж точно не от этой маленькой девочки.
— А если я все испорчу?
Я решаю быть предельно откровенной, потому что Киран этого заслуживает, особенно сейчас, когда протягивает мне свое сердце на ладони.
— Единственное, что пугает – это то, насколько ты готов быть со мной, — он хмурится, но я продолжаю: — Думаю, часть меня все еще боится втягивать тебя в хаос своего здоровья. Я, эм... не была до конца честна о том, как чувствовала себя в последнее время.
Губы Кирана дергаются в полуулыбке.
— Я знаю.
— Знаешь? — с сомнением переспрашиваю я.
— Не знаю, заметила ли ты, но я очень хорошо читаю людей.
Я игриво толкаю его в плечо.
— Так почему ничего не сказал?
— Хотел, чтобы ты сама все рассказала. Не хотел давить.
— Ну, я чувствовала себя более уставшей и вялой, чем обычно. Врачи провели кучу анализов, и, как всегда, никто не может дать внятного ответа, — нижняя губа начинает дрожать. — И я бы соврала, сказав, что не боюсь рецидива. У тебя и так сейчас столько всего происходит, я не хочу сваливать проблемы тебе на голову.
— А я хочу, чтобы ты это делала, Лайла. Кажется, ты до сих пор не осознаешь, насколько сильно я тебя люблю. Это уже граничит с одержимостью.
Я фыркаю.
— Я серьезно. Ты – первая мысль в моей голове, когда открываю глаза, и последняя перед сном. Я постоянно думаю о том, что может тебя порадовать, как еще могу доказать, как много ты для меня значишь, — он запускает пальцы в волосы, и татуировки на предплечьях перекатываются вместе с мышцами. — Я еще никогда и ни перед кем так не открывался. Меня самого до чертиков пугает то, насколько сильно тебя люблю.
— Правда? — выдыхаю я.
— Мне снятся кошмары, что однажды ты проснешься, поймешь, что во мне нет ничего особенного, и просто уйдешь.
— Этого не случится, — твердо обещаю я.
Тяжело сглотнув, он шепчет:
— А что, если случится? Что, если мы покажем Эмми, какой прекрасной может быть любовь, а потом она сгорит, оставив только пепел?
— Я не верю, что это произойдет.
— Ты звучишь очень уверенно.
— Нет, просто уверена в тебе, — честно отвечаю я. — Ты слишком упрям, чтобы позволить проиграть.
Киран запрокидывает голову и смеется так искренне и заразительно, что я невольно начинаю смеяться вместе с ним.
— А вот это, солнышко, чистая правда.
Я протягиваю руку и зарываюсь пальцами в его волосы у основания шеи, мягко поглаживая большим пальцем кожу.
— Я вижу тебя настоящего, Киран. Вижу золотое сердце, доброту в каждом слове, чувство юмора и ту стальную силу, с которой ты проходишь через все испытания, что подкидывает жизнь. Я вижу все это и люблю в тебе каждую мелочь. Я никуда не собираюсь уходить ни сейчас, ни потом, — одарив его улыбкой сквозь подступающие слезы, я впитываю ту безграничную любовь, что льется из его глаз, и честно шепчу: — Уйти от тебя – значит разрушить саму себя.
Киран ничего не отвечает. Ему и не нужно. Он подается вперед, обхватывает мое лицо ладонями и впивается в губы поцелуем, вкладывая в него столько страсти и отчаяния, что сердце пропускает удар.
Прижавшись своим лбом к моему, он с трудом отрывается от моих губ и тяжело дышит:
— Я люблю тебя так сильно, что иногда даже дышать больно.
Тихо улыбнувшись, я подаюсь вперед и оставляю нежный поцелуй на его губах. Киран слегка отстраняется, но не убирает рук от моего лица, ласково поглаживая скулы большими пальцами.
— Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной на свете.
Лукаво изогнув бровь, я поддразниваю его:
— Для начала придется меня об этом спросить.
Киран резко вскакивает на ноги и спускается на траву. В его глазах пляшут озорные искорки, и я секунду не могу понять, что он задумал, пока тот вдруг не опускается на одно колено.
Завизжав, я бросаюсь на него, зажимая рот ладонью и валя нас обоих на газон. Я буквально выбиваю из него дух, но Киран быстро приходит в себя и смеется прямо мне в ладонь.
Я бью его по плечу и пытаюсь слезть, возмущенно причитая:
— Это вообще не смешно!
Но Киран крепко смыкает руки на моей талии, не давая сдвинуться с места, и продолжает хохотать.
— Зато с моего ракурса было очень даже весело.
Я перевожу на него испепеляющий взгляд.
— Невыносимый идиот.
— Но твой любимый.
— Все равно идиот! Я не это имела в виду, и ты прекрасно знаешь!
— Я знаю, солнышко. Но можешь не сомневаться: однажды я обязательно надену кольцо на твой палец.
Щеки обдает жаром, но язык срабатывает быстрее мозга.
— Для начала придется предложить мне стать твоей девушкой.
Он выгибает бровь.
— Правда? Мы с самого начала все делали задом наперед, так что теперь можем творить все, что захотим.
Прищурившись, я смотрю на него.
— Киран.
— Лайла, — нараспев отвечает он.
Со стоном я пытаюсь вырваться, но его низкий смех бархатом скользит по коже, когда Киран резким движением переворачивает нас и прижимает меня к земле. Улыбка настолько лучезарная и сногсшибательная, что я забываю, как дышать.
Он наклоняется, целует меня – слишком быстро, слишком коротко – и, отстранившись, шепчет:
— Лайла Карсон, окажешь ли ты честь стать моей девушкой?
Я не смогла бы сдержать улыбку, даже если бы попыталась.
— Да.
Слово едва слетает с губ, как Киран снова накрывает их поцелуем.

Час спустя – с парочкой пятен от травы на одежде и «освященным» клочком газона на заднем дворе Кирана – мы лежим на спине. Я уютно устроилась на его руке, обводя пальцем затейливые узоры татуировок на коже и целуя каждый шрам, который попадается на пути.
— Ты бы хотела однажды стать мамой для Эмми?
Я отвечаю искренне:
— Для меня это стало бы честью.
— А своих детей хочешь?
Я улыбаюсь.