Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 139 из 158

Глава 48

Глава 47

Лайла

Сексуальный парень

Сексуальный парень: Привет-привет, сексуальные ублюдки

Белла: Фу

Грейсон: Не называй мою девушку сексуальной, извращенец

Сексуальный парень: Ладно-ладно, уродливые извращенцы, слушайте, а потом можете идти и продолжать виртуальный секс в другом чате

Сексуальный парень: Эмми хочет, чтобы вы пошли с нами выпрашивать сладости

Грейсон: ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ

Белла: УРА! У меня уже и костюм для Бэмби готов

Белла: Почему бы вам не заехать перед этим? Я приготовлю ужин

Сексуальный парень: Маффины будут?

Грейсон: Для меня, ее парня, – да. Для тебя, мерзкая жаба, – нет

Сексуальный парень: Во-первых, мы оба прекрасно знаем, что я не уродлив, завистливая скотина

Сексуальный парень: А во-вторых, мог бы и научиться делиться

Грейсон: Я не завидую

Грейсон: Белла считает меня сексуальным, и это все, что имеет значение

Белла: Я испекла брауни

Сексуальный парень: О ДА

Сексуальный парень: Мы будем

Грейсон: Спрячь немного, чтобы он не сожрал все в одно рыло

Сексуальный парень: Ты же знаешь, я их по запаху найду

Лайла: Как и положено настоящему псу

Белла: АХАХАХАХА

Закатив глаза при виде переименованного чата, что Киран, несомненно, провернул, пока я спала, я невольно прыскаю со смеху. Мы даже не заводили разговор о том, кто друг другу и какие у нас статусы, а он уже взял и все решил. Будем честны, стоило бы это обсудить, но, похоже, мы все делаем задом наперед.

Я не против – мне нравится знать, что он хочет статуса. Киран сказал, что любит меня, и, боже, как же сердце при этом запело, но какая-то часть меня все равно жаждет услышать подтверждение, что он действительно готов к серьезным отношениям именно со мной.

Просто необходимо это услышать.

И хотя Киран постоянно, каждой мелочью и поступком доказывает, как сильно мной дорожит, я почти рада, что его не было рядом утром, чтобы увидеть, как я пустила слезу от его заботы.

Киран не перестает меня удивлять. Снова и снова.

Когда я проснулась и увидела ту самую книгу, на которую давно заглядывалась, его нежную записку и восхитительные вафли под серебристой крышкой для горячего – сердце превратилось в лужицу.

И, как ни странно, кольнуло чувство вины. И как вообще могла думать, что для Кирана я всего лишь очередной трофей?

Я отправила девчонкам фотографию его сюрприза – без записки, разумеется, потому что они достаточно любопытны, чтобы увеличить фото и прочитать каждое слово, – и они завизжали от восторга не меньше моего, умиляясь тому, какой Киран потрясающий. А потом я с головой нырнула в чтение.

Я проглотила уже больше половины подаренной книги, свернувшись калачиком на диване в гостиной, когда щелкает замок, и он уверенной походкой заходит в дом. Стоит Кирану только переступить порог и увидеть меня, как на губах расплывается широкая ухмылка.

— Как же восхитительно ты смотришься на моем диване.

Щеки заливает краска от того, с каким откровенным голодом он на меня смотрит. Я оглядываюсь, пока Киран захлопывает дверь ногой.

— А где Эмми?

— Грейсон позвонил и в приказном порядке потребовал привезти племянницу, — в несколько широких шагов он преодолевает расстояние между нами. — Так что ближайшие пару часов мы абсолютно одни.

Я выгибаю бровь.

— Как чудесно.

Оперевшись предплечьями о спинку дивана, Киран наклоняется. Книга выпадает из рук, когда он приветствует меня поцелуем.

Чертовски хорошим поцелуем.

Поцелуем, от которого кровь закипает в венах, а по телу разбегаются электрические разряды.

Я надеюсь, что это чувство не исчезнет никогда.

Когда он наконец отстраняется, глаза медленно открываются одновременно с моими.

— Привет, — шепчет он.

— Привет.

— Я скучал.

Тяжело сглотнув, я признаюсь:

— Я тоже скучала.

Он кивает на упавшую книгу.

— Ну как, стоящая?

— Потрясающая. Не могу оторваться.

— Уже есть догадки, чем закончится?

Я покачиваю головой из стороны в сторону.

— Кажется, принц на самом деле злодей. Прямых намеков пока не было, но у меня стойкое предчувствие, что будет резкий поворот, и предательство сделает очень больно.

Заправив прядь волос за ухо, он игриво дергает меня за хвост.

— Сможешь оторваться ненадолго?

Моя улыбка расцветает мгновенно.

— И что же ты предлагаешь?

От его низкого смешка глаза вспыхивают темным пламенем.

— Ты просто ходячая катастрофа. Как бы сильно ни хотел повторить прошлую ночь – а поверь, мы ее обязательно повторим, — думаю, нам нужно серьезно поговорить.

Желудок проваливается куда-то вниз, и это наверняка отражается на лице.

Протянув руку, Киран невесомо проводит пальцами по моей щеке, прикасаясь с такой нежностью, словно я – величайшая драгоценность в мире.

— Ничего плохого, солнышко, обещаю. Просто у нас с Эмми в машине состоялся довольно непростой разговор. Кажется, она начинает замечать, насколько мы близки.

Страшно даже самой себе признаться, как бешено заколотилось сердце, как тело сковало ледяной паникой от мысли, что Киран собирается... Боже, какая же я

глупая

. Я ведь только что думала о том, как чудесно он ко мне относится. И почему до сих пор не могу до конца поверить, что он не разобьет мне сердце?

Наверное, потому что влюбиться в Кирана Эшфорда – это как попасть в ураган: захватывающе и прекрасно, но так же до дрожи пугает осознание того, что больше никогда и ни к кому не испытаю ничего подобного.

Забавно: то, от чего так отчаянно пыталась сбежать, теперь стало тем единственным, за что хочу цепляться изо всех сил и до смерти боюсь потерять.

Кивнув, я закладываю страницу – предварительно найдя нужное место, потерянное во время поцелуя, – и иду за Кираном на задний дворик.

Вместо того чтобы сесть в новенькое плетеное кресло, которое он купил пару недель назад, Киран опускается прямо на деревянные ступеньки, ведущие на газон. Сажусь рядом, и Киран раздвигает ноги так, чтобы колено соприкасалось с моим – словно ему жизненно необходимо постоянно сохранять со мной физический контакт.

Шумно выдохнув, Киран пересказывает их с Эмми диалог. Меня захлестывают противоречивые эмоции: я чувствую себя безмерно польщенной, но в то же время сердце сжимается от боли от того, что Эмми вообще приходится просить о доброй маме.