Страница 129 из 158
Налево, потом направо, еще коридор, еще один холл. Пытаясь оторваться от преследователя, я замечаю полуприкрытую дверь и втаскиваю нас внутрь. Понятия не имею, что это – большая кладовка или маленькая комната, – но я просто счастлив, что выдается пара секунд перевести дух.
— Я не могу...
Я мягко зажимаю Лайле рот ладонью – точнее, то место под маской, где, как полагаю, находятся ее губы – услышав шаги в коридоре. Тяжелые ботинки с грохотом ступают по деревянному полу, бензопила ревет, и ее низкое гудение – звук из самых страшных кошмаров.
Затаив дыхание, я прижимаю Лайлу к себе, когда актер, кажется, останавливается прямо за дверью. Легкие начинает жечь, им отчаянно нужен кислород; клянусь, я вот-вот грохнусь в обморок. Но тут он снова заводит пилу и уходит дальше по коридору.
Я убираю руку от ее лица, прислоняюсь спиной к стене и жадно глотаю воздух.
— И куда делся парень, который собирался на меня охотиться? — раздается тихий голос Лайлы.
— Очень этого ждала?
— Отчаянно.
Смешок звучит низко и хрипло.
— Хочешь, чтобы я поохотился на тебя, солнышко?
Ее следующие слова заставляют мое сердце пропустить удар.
— Кажется, ты меня уже поймал.
Тяжело сглотнув, я шагаю вперед, вторгаясь в ее личное пространство в тесной каморке, и заставляю откинуть голову назад. Ее грудь начинает судорожно вздыматься, но теперь уже совершенно по другой причине, не имеющей ничего общего со страхом.
— Тебе же понравилось, да?
Она вздергивает подбородок.
— Ты вообще-то тоже смеялся.
— Нет, солнышко. Я думаю, тебе это понравилось в
другом
смысле, — шепчу я, кладу руку ей на бедро и крепко сжимаю. По телу прокатывается волна жара, когда Лайла резко втягивает воздух. — Насколько ты мокрая?
Слова срываются с губ прежде, чем успеваю их остановить. Жду, что она меня обматерит или влепит пощечину – и то, и другое было бы вполне заслуженно. Но то, что Лайла отвечает, заставляет тихо застонать.
— Насквозь.
— Это оправдало твои фантазии из темных романов?
— Превзошло все самые смелые мечты.
Звуки дома ужасов заполняют крошечное пространство, смешиваясь с нашим тяжелым дыханием. Где-то вдалеке эхом разносятся крики других посетителей.
Медленно, сантиметр за сантиметром, я скольжу пальцами вверх по ее боку. Как только руки достигают изгиба груди, Лайла выгибает спину, подаваясь навстречу.
Но не сейчас. Я хочу, чтобы она умоляла.
Мне нужно услышать эти слова.
Проведя большими пальцами по ключицам, я скольжу руками под маску и стягиваю ее, открывая лицо моего солнышка. Девушки, которая занимала все мои мысли, кажется, целую вечность. Времени вообще не существовало, пока она не появилась в моей жизни.
Зрачки расширены, ледяной синевы, которую я так полюбил, почти не видно. Щеки горят румянцем. Лайла высовывает язычок и облизывает губы.
— Ты закончила? — спрашиваю я поразительно низким голосом.
Она моргает.
— С чем?
— Притворяться, что не хочешь меня, — я вжимаюсь в нее сильнее; отступать некуда – в спину упирается стоящий в комнате стол. Это заставляет наши бедра плотно соприкоснуться. Я знаю, что Лайла чувствует это. Чувствует, насколько я возбужден. — Притворяться, что не испытываешь ко мне того же, что я к тебе.
Она тяжело сглатывает.
Я наклоняюсь. Тепло ее дыхания танцует на маске.
— Сама сказала, что я тебя уже поймал.
— Поймал, — тут же отзывается она.
— Тогда перестань бегать.
— Я никогда по-настоящему и не могла, — шепчет она. — Только не от тебя.
Ее грудь вздымается так часто, что я начинаю бояться: вдруг Лайла упадет в обморок или нам не хватит воздуха в тесной кладовке.
В коридоре внезапно раздается топот бегущих ног – очередная группа посетителей с криками проносится мимо. И в этот момент я замечаю, как взгляд Лайлы становится тяжелым, затуманенным поволокой.
Склонив голову, я придвигаюсь еще на сантиметр ближе; маска трется о ее челюсть.
— Тебя ведь это заводит, да? — спрашиваю я. — Тот факт, что нас в любую секунду могут найти. Что прямо за этими дверьми ходят люди, пока ты стоишь и задыхаешься, истекая соками.
В глазах Лайлы вспыхивает молния; глубинная, первобытная потребность и жар затапливают взгляд.
Она судорожно выдыхает и один раз кивает:
Да
.
Тихо рыча – как раз в тот момент, когда кто-то за дверью издает истошный вопль, – я прижимаюсь лбом к ее лбу и упираюсь руками в стол по обе стороны, запирая в ловушку.
И тогда она совершает движение.
Бедра трутся о мои. Я шумно выдыхаю; рука молниеносно ложится ей на бедро, останавливая пытку.
— Я серьезно. Не стану этого делать, если не смогу получить тебя всю. Без остатка.
Она замолкает. Сердце екает, а потом начинает биться так бешено, что я всерьез опасаюсь инфаркта.
Я не вынесу, если Лайла отвергнет меня во второй раз. Я знал, что ей понравится. Знал, что дом ее заведет. И казалось... казалось, что за эти несколько недель она пару раз была готова сдаться. Но, возможно, Лайла – единственный человек в мире, которого я не умею читать.
Качнув головой, я пытаюсь отстраниться, но ее рука взмывает вверх и мертвой хваткой вцепляется в мою футболку.
Взгляд медленно опускается на ее сжатый кулак.
— Почему ты меня хочешь? Уверен, что это не просто азарт получить недоступное?
Я срываю маску, чтобы она могла увидеть абсолютную искренность в моих глазах, и заявляю:
— Да потому что я люблю тебя.
Эти слова повисают между нами ровно на секунду – а затем Лайла бросается на меня. Она подпрыгивает, обвивая руками шею, и я едва успеваю ее подхватить в тот момент, когда роскошные, пухлые губы накрывают мои.
Я стону, почти рыча ей в рот. Плевать, что происходит за дверью, плевать, если нас застукают, потому что Лайла наконец-то –
наконец
-
то
! – меня целует.
Я сажаю ее на стол, и Лайла обвивает ногами мои бедра. Прижимаю к себе так плотно, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства. Она со вздохом распахивает губы – и для меня это лучшая музыка на свете, – когда центр идеально прижимается к бугру в моих джинсах.
— Скажи это, — выдыхаю я между поцелуями. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь.
Стиснув челюсти, я жду. Ее пальцы зарываются в волосы, крепко сжимая, и Лайла произносит слова, которые мог слышать только в самых смелых мечтах.