Страница 123 из 158
— Ну давай, порыдай, пока мы не вышли из машины. Не хватало еще, чтобы кто-то сфотографировал, как я захожу в ювелирный.
Я пытаюсь взять себя в руки, но как только чувствую, что по щеке катится слеза, Грейсон перегибается, захлопывает мою дверь и бормочет себе под нос:
— Твою ж мать.
— Ты женишься, чувак! Дай прочувствовать момент!
—
Мой
момент, ты хотел сказать?
— Я теряю лучшего друга! — драматично причитаю я, поддразнивая его. Мою радость не описать словами.
— Ради всего святого, Киран. Никого ты не теряешь.
Я обвиняюще тычу в него пальцем.
— Надеюсь, я первый, кому ты рассказал, засранец.
— И почему мы столько материмся?
Я пожимаю плечами.
— Момент-то исторический. Ситуация обязывает, — я прищуриваюсь и повторяю: — Так я первый?
Он вздыхает.
— Да, Киран, ты единственный, кто знает.
Я победно вскидываю кулак в воздух.
— Да, черт возьми! Я лучший хранитель секретов, клянусь.
— Ты им не будешь, если продолжишь орать. Люди смотрят, — замечает он, косясь на парковку.
— Нужна маскировка. Мы ни за что не зайдем туда незамеченными.
Он прикусывает нижнюю губу.
— Думаешь?
— Уверен, — ухмыляясь, я поигрываю бровями. — Предоставь это мне, капитан. Я все улажу.
Прежде чем Грейсон успевает вставить хоть слово, я выпрыгиваю из машины и направляюсь ко входу в торговый центр. Но готов поклясться, я слышу, как тот бормочет о том, что теперь боится за свою жизнь.

Грейсон отчаянно мотает головой.
— Да ни за что! Я это
не
надену!
— Ой, перестань быть таким слабаком и надень чертову маску!
— Издеваешься? Это привлечет еще больше внимания!
— Зато никто не увидит наших лиц.
Грейсон переводит взгляд с меня на голову обезьяны и обратно.
— Нет, исключено. Я не собираюсь покупать... — он озирается по сторонам и понижает голос, — кольцо для Беллы в маске обезьяны!
Я закатываю глаза.
— Снимем их в магазине, идиот. Это для того, чтобы прошмыгнуть незамеченными.
Уперев руки в бока, Грейсон поджимает губы, выглядя так, будто лимон проглотил.
— Не мог придумать что-нибудь получше?
Я фыркаю и указываю на две одинаковые обезьяньи головы.
— Лучше? Это же просто гениально. Идеальный план.
— Ты идиот, — отчеканивает он.
— Не-а, я считаю, это гениальнее некуда. Надо будет сдать тест на гениальность.
Грейсон косится на меня.
— Такого слова даже не существует.
Отмахнувшись, я напяливаю на себя голову примата, с удивлением отмечая, как быстро внутри становится жарко.
— Будет странно, если я надеюсь, что нас кто-нибудь сфотографирует на память? — подпрыгнув, я кручусь. — О! Давай снимем влог о покупке кольца! Потом Белле покажем.
Грейсон, естественно, протестует, мотая головой, но я его игнорирую. Не чувствовал себя таким счастливым уже несколько недель.
Кто бы мог подумать, что для того, чтобы снова что-то почувствовать, нужно просто надеть гигантскую голову обезьяны?
— Откуда ты вообще знаешь, как снимать влоги?
— Ты что, влоги не смотришь?
— Нет.
— Многое теряешь, капитан.
Я достаю телефон, устанавливаю на задний борт пикапа Грейсона, нажимаю на запись и показываю в камеру большой палец. Сквозь дырки для глаз почти ни хрена не видно, но хватает обзора, чтобы схватить вторую обезьянью голову и нахлобучить ее на Грейсона.
— Эй! — он отшатывается, едва не теряя равновесие.
Повернувшись к камере, я снова показываю большой палец вверх и заявляю:
— Добро пожаловать в семью, Бел!
Грейсон подходит и тяжело вздыхает.
— Извини, Огонек, но он идет в комплекте.
Я толкаю его локтем под ребра. Обезьянья голова клюет носом, когда Грейсон сгибается.
— Оскорбления оставь при себе.
Он кашляет и уже собирается стянуть маску, но я торопливо напяливаю ее обратно.
— Пошли, дружище, мы же не хотим привлекать лишнее внимание.
— Ага, — саркастично кряхтит он. — Не хотим.

Мы сидим рядом. Грейсон держит в руках кольцо, сделанное на заказ для Беллы, и у обоих на глаза наворачиваются слезы при мысли о будущем, ради которого он так усердно работал.
— Оставлю вас на минутку, сэр.
Грейсон даже не замечает, как ювелир уходит. Не замечает, с каким довольным лицом тот смотрел на наши восхищенные рожи. Улыбка Грейсона настолько широкая, что я тоже начинаю радостно смеяться.
— Черт возьми, капитан, я не могу быть счастливее. Ты это заслужил.
— Кто бы мог подумать, что самые темные дни приведут меня к ней?
— Когда планируешь сделать предложение?
Он переводит на меня взгляд.
— Я тебе доверяю, но не с этим. Скажу дату, когда определюсь, но хочу, чтобы все прошло тайно, лично и без лишних глаз.
— Справедливо, уважаю. Ты хочешь, чтобы все прошло гладко.
— Я хочу, чтобы все было
идеально
. Она заслуживает самого лучшего.
— Это уж точно.
Грейсон толкает меня плечом.
— Может, я и раскис, держа в руках кольцо, которое планирую подарить Белле, но, поверь, твое время с Лайлой тоже придет.
Я морщусь и бормочу:
— Давай не будем портить настроение.
— Нет, самое время. Не будь я настойчив с Беллой, не продолжи появляться в ее жизни и доказывать свою любовь – неизвестно, где бы я оказался. Знаю, Лайле ты небезразличен, но по какой-то причине она тормозит. Просто не сдавайся.
Я хлопаю Грейсона по спине, в основном соглашаясь лишь для того, чтобы тот заткнулся. Это его момент. Он не должен быть омрачен моей не самой приятной личной жизнью.
Грейсон снова опускает взгляд на кольцо; на лице читается благоговение.
Надеюсь, однажды и я получу свой хэппи-энд.

Час спустя
Обезьяньи головы надежно скрывают наши лица, Грейсон сжимает в руке неприметный пакет с кольцом. К нам подбегает какой-то пацан и протягивает руку для «дай пять».
— Охрененно, чуваки! Готовитесь к Ночи Страха?
— Ага, бро!
Грейсон посмеивается над моей наглой ложью. Но когда пацан убегает, взгляд цепляется за постеры комнаты страха, расклеенные по всему торговому центру, и в голове всплывают слова ювелира.
И тут меня осеняет.
— Святое дерьмо, кажется, я знаю, что делать.
— Что?
Указывая на Грейсона, я начинаю смеяться.
— Ты же у меня в долгу, так?
— Эм, нет? Но могу помочь.
Я хватаю его за плечи и быстро тащу к машине.