Страница 91 из 110
— Иди, сюда! – меня поманили пальцем.
— Стой! – ухватил меня за руку Игл.
— Что стоишь? – криво усмехнулся Лаэрт. – Будешь служить другому хозяину.
— Твой резерв, Эджин! – попытался достучаться до него друг.
— Мы решили эту проблему. Я свободен, Игл. Можешь меня поздравить.
— Мальчишка хорош, – раздавались со всех сторон слова одобрения и поздравления победителю.
— Я долго буду ждать? – поднявшись из-за стола, громко возмутился Желех.
— Иди, – широким жестом отправил меня Эджин.
— Стой! – негодующе выкрикнул Игл.
Я заглянула в темные, словно бездна, глаза Лаэрта и невольно отшатнулась, увидев в них испепеляющую ненависть. Он желал избавиться от меня, освободиться от помехи в своей жизни. Судорожно сглотнула, понимая, что на этом он не остановится и приложит все силы, чтобы довести начатое до конца. Стоит ли оставаться с тем, кто мечтает забыть о моем существовании? Быть может, разумней поступить, как он хочет и уйти из его жизни, не оставив после себя воспоминаний? А я попытаюсь начать жить заново, где не будет надменных наследников и безответной любви. Я буду вспоминать о времени, проведенном в академии, и существовать дальше вдали от роскоши и смертельной опасности, ожидающей, если раскроется моя тайна.
— Я пойду, наследник Берл, – попыталась улыбнуться в ответ. – Эджин больше не нуждается во мне.
— Чертоги богов, Эджин! – со всей силы ударил кулаком в плечо друга Игл. – Что ты творишь? Как ты можешь так поступать?
— Как говоришь, тебя зовут? Есень? Странное имя, – пристально осмотрел выигрыш Желех. – Идем!
Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Вокруг никто не встал на мою защиту. Только наследник Берл пытался пробиться сквозь плотную толпу и что-то доказать.
Игл ворвался в комнату, втолкнув впереди себя упирающегося Эджина. Тот едва стоял на ногах.
— Вы представляете, что он натворил?! – выкрикнул Берл и со всей силы ударил кулаком в лицо Лаэрта. – Он проиграл Есеня!
— Что происходит? – подскочил на кровати сонный Вирил.
— Кому? – хмуро спросил Гарольд, быстро справившийся с неожиданной ситуацией.
— Боги его знают! Какому-то Желеху. Так его называли, – Игл толкнул шатающегося Эджина в сторону кровати.
Тот промахнулся и упал на колени рядом, ухватившись рукой за боковину. Лаэрт не говорил ни слова. Его сердце надсадно стучало, казалось, оно разорвется в любое мгновение. Сожалел ли он о сделанном? Еще как! Он готов был устроить драку с любым, кто станет сопротивляться. И в то же время он считал свой поступок мерзким, но верным. Слишком сильно его околдовала Есень. Необходимо порвать с порочной привязанностью, пока он окончательно не погубил себя недостойной любовью.
Гарольд, ни слова не говоря, сошел со второго яруса кровати и начал быстро одеваться. Пока Игл бушевал и сыпал проклятиями на голову безумца, способного проиграть друзей, Пакрин предпочитал действовать. Молча он вышел из комнаты и поспешил к воротам. Он сунул монеты стражникам и без проблем покинул академию. У ближайшего поворота он активировал портал и, не сбавляя шага, оказался в нужном месте.
Особняк построен на отшибе. Кованый забор отгораживал его от любопытных глаз. Высокие деревья закрывали кронами строение. Гарольд без раздумий перемахнул преграду и направился к главному входу. Позади послышался собачий лай. Взмахом руки наследник откинул прочь лающую свору, стремительно приближающуюся к нарушителю.
— Доложи Желеху обо мне, – потребовал Гарольд, войдя в распахнувшиеся от взмаха руки при его приближении двери.
— Господин Пакрин! Господин Желех отдыхает, – попытался его остановить слуга.
— Тогда я сам пройду, – спокойно сообщил он.
— Но как же..
Гарольд не стал слушать и препираться. Он прекрасно понимал, чем грозит Есени пребывание в этом доме. Известный своим жестоким нравом хозяин дома покупал или воровал «игрушки» для любимой жены, которая предпочитала их мучить.
— Как ты мог! – в который раз восклицал Игл, тряся за грудки невменяемого Лаэрта.
— Эджин, в самом деле, чем ты думал, ставя на кон Есеня? – соглашался с ним Вирил.
— Отстаньте. Вы не представляете, каково мне сейчас, – упавшим голосом пробормотал тот.
— Даже не хочу представлять! – ярился Игл. – Поступок настоящего мерзавца! Проиграть члена нашей команды! Друга!
— Есень мне не друг! – рявкнул в ответ Лаэрт. – Он помеха в моей жизни. Заноза, засевшая глубоко внутри и сдирающая с души кожу до крови!
— Не думал, что все настолько плохо, – немного сбавил тон Берл.
— А надо было думать, когда навязывал его мне. Ты этого добивался?
— О чем он говорит? – удивился Вирил.
— И поэтому ты не придумал ничего лучше, как отдать Есень?
— Пусть убирается из моей жизни! – выкрикнул Эджин, рухнув на кровать лицом вниз.
Глаза предательски жгли слезы. Отказаться, выжечь из сердца чувства, которые он испытывает к Есени – это единственное, чего хотел Лаэрт.
— Ладно. Разберемся, – немного помолчав, тихо сказал Игл и похлопал ладонью по спине друга. – Утром займемся поисками.
Вирил некоторое время постоял, сверля возмущенным взглядом Эджина, потом вздохнул и подчинился взмаху руки Игла, отправившись спать к себе в кровать.
— Куда Гарольд запропастился? – тихо пробормотал Игл. – Мне не хватает его совета, как поступить.
Дверь распахнулась, и Берл вскочил на ноги, ринувшись навстречу вошедшим.
— Ты его нашел? Как ты смог забрать Есеня? – подскочил он к Гарольду.
Игл первым делом ощупал девчонку, закидывая вопросами и бросая короткие, вопросительные взгляды на Пакрина.
Эджин вскочил с кровати, кинулся к Есени и резко прижал к себе. Его руки стискивали ту, от кого он, как оказалось, не готов отказаться.
— Прости, – прошептал он, уткнувшись в макушку девчонки. – Прости. Больше я никогда и никуда тебя не отпущу. Я заслужу твое прощение. Ты в порядке? Здоров? Не пострадал?
Эджин стискивал дорогого ему человека, ощущая глубину своей вины. Наверное, ему стоило пройти через предательство, чтобы понять, без Есени он не может жить и дышать. Быть человеком. Пусть любовь истерзала его сердце, но он не станет от нее отказываться.
— Как ты смог найти его так быстро? – свесившись сверху, спросил Вирил.
— Дом Желеха мне хорошо известен, – мрачнея, отозвался Гарольд, раздеваясь и вешая одежду в шкаф. – Игл, пусть Есень сегодня спит на твоем месте.
— А я? – удивился тот.
— Со мной. Одну ночь потеснимся.
Берл замолчал, и только зеленые глаза смотрели с благодарностью за спасение друга на Гарольда.