Страница 49 из 110
Глава 16
Есень
Находясь в обществе утешительниц и наследников, испытывала неловкость. Разумеется, я понимала, что молодые люди из богатых семей могут себе позволить разгульный образ жизни, но наблюдать в непосредственной близости за откровенным кокетством девушек и проявляемой благосклонностью наследников их поведением было стыдно. Хотелось бросить все и сбежать. Но куда? Вернуться на рудник мне не позволят. Не зная столицы, добраться в академию или дом молодого господина не смогу. Приходилось сидеть, потупив взгляд, и стараться не пить алкоголь, щедро предлагаемый утешительницами.
— Кто родом не из столицы? – подмигнув мне, спросил наследник Игл.
— Я, – смутилась Вира.
— Я, – пришлось произнести вслух факт, известный молодым магам.
— Ты не из столицы? – удивилась Холи. – Откуда? Где вы родились, господин?
Непривычное обращение заставило удивленно на нее посмотреть. Я господин?
— Есень дальний родственник Эджина, – сообщил наследник Гарольд, видя мою растерянность.
— Неужели? – равнодушно повела плечом Натали.
Гарольд и протянул призовой бокал с крепким алкоголем Лаэрту. Тот покачал головой, но подношение принял, осушив до дна. Натали торжествующе улыбнулась.
— Игл, твоя работа? – хрипло спросил брюнет, прочищая горло.
— Конечно. Мы с Гарольдом специально заказали, – радостно отозвался зеленоглазый наследник. – Натали, присмотри за Эджином.
В ответ девушка почтительно склонила голову, словно благодаря за великую милость.
— Есень, мы еще не пили за твое вхождение в команду, – возразил наследник Игл.
— Не напирай на парня, – Гарольд перехватил руку друга, протягивающего мне новую порцию алкоголя.
— Это нечестно! От утешительницы отказывается и от выпивки, – возмутился он.
— У него нет твоей закалки, – поспешил успокоить его Гарольд. – Дай ему время привыкнуть к твоим манерам.
— Ладно, – неохотно отступил тот.
Пока мы спорили, две пары покинули комнату. Натали поддерживала едва стоящего на ногах наследника Лаэрта, а Викард увлекал с собой счастливо хихикающую Холи.
— Возвращайтесь! – крикнул им вслед Игл.
Наследник Берл все же заставил меня выпить еще немного, отчего накатила сонливость, и я слушала разговор, почти засыпая. Вскоре меня сморило окончательно.
Проснулась от тревожного ощущения. Будто нахожусь в незнакомом месте, и меня окружает опасность. Грудь придавило чем-то тяжелым, а кожа горела огнем. Распахнула глаза и резко села. Меня перехватили и вновь заставили лечь. Повернула голову и обнаружила, что рядом со мной лежит наследник Лаэрт. Именно его рука прижимала к себе и не давала свободу.
Быстрый осмотр комнаты подтвердил предположение – мы находились в доме утешительниц. Стол с остатками еды, оставшейся после пиршества, аккуратно прибрали, накрыв его заново. Яркий свет погасили, оставив несколько приглушенных светильников.
Осторожно освободилась из тяжелого захвата молодого господина и вздохнула свободнее, оторвавшись от горячего тела. По другую сторону от наследника Лаэрта мирно спала Натали. Неприятное чувство от ее присутствия царапнуло в душе. Я ничего не имела против девушки, понимала интерес молодого наследника к ней, но предпочитала не видеть их вместе. Мне хватило перехваченных откровенных взглядов, которыми одаривала утешительница.
Отыскала одежду и обувь, которую кто-то заботливо снял и поставил у выхода. Тихонечко ступая, вышла и осмотрелась в коридоре, поспешив на выход.
Во дворе было холодно и тихо. Оглянулась по сторонам, заприметила отдаленную беседку и медленно побрела в ее направлении.
Зябко закуталась в куртку, выданную наследником Викардом, перед выходом из академии. В беседке вспыхнули несколько огоньков, уютно освещая пространство, но не разгоняя ночную мглу. Звезды закрывали снежные облака, готовящиеся прорвать объемные закрома и осыпать белым крошевом землю, дома и людей.
Первый снег. Я смотрела на небо в ожидании. Неужели повезет и смогу увидеть первую снежинку, загадать желание?
— Придумываешь желание, Есень?
Приближающихся шагов не услышала, потому от заданного вопроса испуганно развернулась и встретилась со взглядом темной бездны. Ко мне медленно и уверенно подходил наследник Лаэрт.
— Надеюсь, не мечтаешь о побеге?
Вопрос он задал спокойно, но глаза смотрели строго и выжидающе.
— Нет. Сбежать не мечтаю, – честно ответила я. – Раздумываю, когда вы меня отпустите?
— Никогда.
Он остановился в шаге передо мной. Тусклый свет огоньков позволял рассмотреть каждую черточку. Губы плотно сжаты, крылья носа нервно подрагивают от морозного воздуха, выдавая недовольство молодого мужчины. Глаза смотрели прямо и открыто, но хотелось отступить на шаг, увеличивая расстояние. Страшно оставаться в непосредственной близости от мага, пообещавшего никогда не дать мне свободы.
— Почему? – выдохнула, не в силах отвести взгляд.
— Наши судьбы связаны навсегда, – ответил он спокойно, без привычного гнева и негодования, но я вновь почувствовала, как спину осыпало мурашками.
— Почему? – вновь спросила, тревожно ожидая ответа.
— Пока у меня нет точного ответа, – он отвел взгляд и задумчиво посмотрел в сторону. – Произошедшее в лесу на поляне, навсегда связало нас.
— Простите, господин, но я не понимаю, – растерянно моргнула.
— Мы с Вирилом проводили ритуал по увеличению резерва. Мы все рассчитали, много раз проверили, прежде чем приступить к нему. Но вмешался непредвиденный фактор, и все полетело в чертоги богов. Я практически потерял магию, а восполнить резерв могу лишь рядом с тобой.
— Но у меня нет магии, – недоуменно произнесла я и развела руки в стороны.
— Верно, ты не одаренный, – коротко кивнул он, подтверждая. – Но факт упрямая вещь.
Он замолчал. Развернулся ко мне боком и сложил руки за спину. Его взор устремился вдаль.
— А .. когда это прекратится, вы меня отпустите? – робко поинтересовалась я.
— Ты не понимаешь, – бросив короткий взгляд на меня, со вздохом произнес он. – Я родился одаренным. Мои поступки, увлечения, мечты пропитаны даром. Магу оказаться без силы, это все равно что тебе остаться без рук и ног. Все видишь, понимаешь, но без возможности шевельнуться. И передвигаться можешь лишь с посторонней помощью.
— Жутко, – прониклась я.
— Именно. – Согласился он. – Когда узнал о последствии ритуала, собирался покинуть академию и признаться отцу в несостоятельности. – Он помолчал. – Тогда бы я лишился рук и ног в прямом смысле.
— Как? Кто бы посмел?