Единою судьбой. Академия наследников

Глава 9

Эджин отошел к окну и смотрел рассеянным взглядом на друзей, спешащих на занятия. Они решили оправдать свое опоздание обеспокоенностью его самочувствием, сославшись на слова лекаря.

Трое наследников шли, не оглядываясь, оставив Эджина наедине с возникшей проблемой. Измеритель показал возрастание резерва, и Эджин ощущал в себе перемены. Нервозность и напряженность последних дней постепенно отпускали. Он словно получил отдохновение и наполнялся силой. Именно это его начинало волновать. На смену одной тревоги пришла другая.

Как могло случиться, что он стал зависим от постороннего, неодаренного подростка?

Эджин смотрел в окно на студеную осень, а за его спиной не раздавалось ни звука. Друзья покинули комнату, и он ни разу не обернулся, предпочитая не рассматривать грязного рудокопа. Подумать только! Он – наследник Лаэрт и какой-то чумазый мальчишка теперь связаны единою судьбой.

Игл прав. Эджин не посмеет рассказать отцу об утраченном резерве. Потеря магии для него означало конец всему – планам, перспективам на блестящую карьеру. Он предпочел бы умереть на поле боя или в тренировочном зале, лишь бы не говорить о своем проступке.

Надо решить проблему. Но как?

Эджин медленно развернулся и сложил руки за спину. Темная фигура мальчишки у дверей притягивала взгляд. Есень вжал голову в плечи, спрятав лицо в воротнике потрепанной куртки. Руками он прижимал к груди холщовую котомку, пальцы судорожно стиснуты. Мешковатые штаны заправлены в побитые и наверняка дырявые сапоги грубой работы. Внешний вид кричал о бедности и безденежности. В столице нищеты хватает. Наследник Лаэрт никогда не обращал на нее внимания, находясь выше по положению. Сейчас, глядя на ссутулившуюся фигуру, ничего, кроме брезгливости не ощущал.

— Есень, – грубо обронил он ненавистное имя.

— Да, милорд, – вздрогнул рудокоп, но головы не поднял. Наоборот, сильнее сжался.

— Объясни мне, что произошло на поляне? Почему мой резерв практически пуст, а при встрече с тобой вновь восстанавливается? – сурово кидался вопросами Эджин.

— Не знаю, милорд. Простите, милорд, – мальчишка кланялся при каждом слове.

— Подойди сюда, – потребовал Эджин.

Рудокоп робко, мелкими шагами приблизился и остановился на приличном расстоянии.

— Ближе! К окну подойди!

— Простите, милорд, – снова поклон и опасливая перебежка вперед.

— Что ты за человек? Почему я не могу от тебя избавиться? – разглядывая подробно тощую фигуру, озадачился Эджин.

— Не знаю, милорд. Обычный, милорд.

— Рассказывай, что произошло на поляне.

— Ничего, милорд.

— Говори! – прикрикнул Эджин, выходя из себя.

— Вас убили, милорд. Кажется, – на него искоса кинули робкий и испуганный взгляд.

Кривая ухмылка дернула уголок губ. Мальчишка перепуган до смерти, не понимает, что говорить и как отвечать. Придется ему помочь, чтобы докопаться до истины.

— Вирил ударил меня боевым заклинанием, я потерял сознание и упал, – взяв себя в руки, начал говорить Эджин. – Что произошло дальше?

— Вы упали, – торопливо кивнул мальчишка. – Вас не убили? – он поднял голову и впервые их взгляды на короткое время встретились.

— Жив. Дальше.

— Не оставлять же вас. Сердце билось. Вот я и ..

— Что «и»?

— Помогла. Помог! Помог, милорд! – сбивчиво произнес Есень. – Помог вам прийти в сознание! Холодная настойка помогла!

Эджин смотрел на перепуганного подростка и внимательно изучал всклоченные волосы, остриженные коротко, плохо отмытую шею и щеки. Казалось, каменная пыль навечно въелась в кожу. Сбитые пальцы с обломанными ногтями судорожно вцепились в ткань котомки, как за спасительную соломинку.

— Тормошил вас, настойкой поливал, сердце слушал .. – Есень сбился и закусил губу.

— Ты до меня дотронулся?! – в гневе возмутился Эджин. – Кто дал тебе право?!

— Простите, милорд, – отшатнулся от занесенной руки мальчишка.

Молодой маг опомнился, увидев свое отражение в расширенных от испуга глазах.

— Как ты посмел дотронуться до наследника? – немного сбавил тон он.

— Я не знал, кто вы! Не мог смотреть, как человек умирает, – мальчишка стиснул руки у груди и смотрел не моргая.

Зрачки расширены и заполнили всю радужку. Есень действительно хотел помочь и не думал вредить.

Его рассуждения прервал стук в дверь. Хранитель правил и порядка протянул сложенный лист бумаги. Сердце гулко ударило, предчувствуя неприятности. Письмо из дома с требованием немедленно прибыть, подтвердило догадку. Отец никогда не вызывал своего сына без веской причины.

— Наверное, так даже лучше, – глубоко выдохнул Эджин, складывая лист обратно. – Идешь со мной.

— Хорошо, милорд. Слушаюсь, милорд, – снова принялся кланяться рудокоп.

— Будет лучше, если ты не станешь столько говорить, – отрезал Эджин, раздражаясь от проявленного подобострастия.

Он накинул на плечи теплый плащ и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Мальчишка поспешил за ним, опасаясь отстать. Впрочем, Эджин был бы не против, если бы его проблема потерялась. Увы, так просто от нее не отделаться.

В конюшне он оседлал лошадь, распорядившись, чтобы для его слуги предоставили вторую. Не хотелось плестись по грязным улицам, если Есеню придется следовать за ним пешком. Рудокоп возражать не посмел, но потому как кулем рухнул в седло, прилипнув к шее лошади, стало понятно, что парнишка не владеет верховой ездой. Впрочем, проблемы нового слуги Эджина не волновали.

По столице он проехал быстрой рысцой, распугивая прохожих. Он торопился на встречу с отцом, понимая важность вызова.

Повод из его рук принял преданный слуга, прослуживший в их доме много лет и знающий нрав своего хозяина и наследника.

— Милорд Лаэрт ожидает вас в своем кабинете, – сообщил он, почтительно кланяясь.

Эджин быстро взбежал на три ступеньки вверх и остановился, вспомнив о рудокопе. Он обернулся, пронаблюдав, как тот сползает с лошади.

— Есень – мой новый слуга, Ниц, – сообщил наследник. – Отмыть, одеть и накормить. Я заберу его в академию.

— Слушаюсь, – поклонился старый слуга.

Молодой хозяин его уже не слушал. Отдав распоряжение, он позабыл о Есене, спеша в кабинет. По дороге встречные слуги почтительно кланялись, но он их не замечал. Сердце тревожно стучало в преддверии разговора.

— Отец! – войдя в комнату, окликнул мужчину, в задумчивости читающего книгу.

— Входи, – кивнул в ответ тот, заметив сына, замершего у входа.