Неправильные клятвы

Глава 43

Глава 39

Уилл

Алина громко смеется, прижимая руку к груди, пока я рассказываю, в каком компрометирующем положении меня нашли мой водитель Альберт, Ривер, Алек и Крю. Мне плевать на это, но ее смех заставляет меня понять, что ее нужно наказать, чтобы она не попыталась повторить этот трюк в ближайшее время.

Мы на заднем сиденье машины, водитель старательно смотрит на дорогу, ведь я щедро заплатил ему за это.

— Я уже говорил, как ты прекрасно выглядишь? — спрашиваю я, придвигаясь к ней чуть ближе.

Она улыбается, и ее глаза темнеют от чистого желания. В этой женщине все пропитано сексом. Я не могу держаться от нее подальше.

— Спасибо, — она берет мою руку и направляет ее под платье, между ног. — Раз ты прошел через такие испытания, я должна тебя вознаградить. Только маленький кусочек, чтобы тебя немного успокоить, пока ты не докажешь, какой ты хороший мальчик.

Она подмигивает, и, блядь, мой член становится твердым как камень, неудобно упираясь в брюки. Он уже был твердым, когда я впервые увидел ее сегодня вечером, и мне пришлось думать о мертвых собаках, чтобы не стоять с полным стояком перед ее матерью.

— О, я буду самым послушным мальчиком, которого ты когда-либо видела, — говорю я, засовывая руку выше ей под платье и понимаю, что на ней нет трусиков.

Охренеть.

Алина внимательно смотрит на меня, и я наклоняюсь, потому что не могу сдержаться рядом с ней. Целую эти губы, которые дразнят меня, даже ничего не делая. Я так поглощен ею, что даже не знаю, как собираюсь добровольно отпустить ее обратно в Лондон. Я хотел выкинуть ее из головы, но теперь, когда попробовал, и отменил работу только ради нее, я не уверен, когда буду удовлетворен.

Она на вкус как мята и все те плохие вещи, которые я хочу сожрать в этом мире. Она самая главная из них.

Ее губы приоткрываются для моего языка, и ее ноги раздвигаются шире, давая мне полный доступ, когда я касаюсь ее складок, скользя пальцами по клитору и медленно растирая его. Она издает тихий стон, и я не могу не ввести пальцы прямо в нее, продолжая растирать клитор. Она перестает целовать меня, но я не могу перестать целовать ее. Даже зная, что она сосредоточена на том, где моя рука, я все равно не могу перестать целовать ее.

Машина замедляется, и я неохотно убираю пальцы. Она стонет от потери моего прикосновения, и ее глаза снова открываются.

— Думаю, нам придется закончить это позже, дорогая, — говорю я, когда машина полностью останавливается.

Она усмехается, поправляя платье.

— Как это на тебя не похоже. В смысле, мы могли бы просто пропустить мероприятие.

Я целую ее еще раз.

— Не это. Ты выбрала чертовски неудачный уик-энд, чтобы навестить маму.

Ее брови хмурятся от недоумения, и я не виню ее за то, что она не понимает. Черт, никто из Нью-Йорка не знает о моих связях с этим городом. И мне самому странно, что это именно тот город, где она выросла.

Обхожу машину, чтобы открыть ей дверь, затем протягиваю руку в ожидании, и она вкладывает свою в мою. Не знаю, в какой момент мы стали так легко относиться друг к другу. Но я не могу отвести от нее глаз. Интересно, если бы в другой жизни она появилась раньше… до моей жены… если бы…

Обрываю эту пугающую мысль, ненавидя, что она вообще пришла мне в голову. Я не могу так предавать Хейли или наши клятвы.

Прошло семь лет с тех пор, как она умерла. Обычно я не прихожу на такие мероприятия, но я должен был приехать, когда увидел приглашение и понял, что оно недалеко от того места, где остановилась Алина.

Ради Хейли. Ради Алины. Ради себя.

У меня была ломка по Алине, и, хотя это не уменьшает огня или верности моей жене, я вижу явные признаки того, как колеблются мое тело и разум. Я не прикасался и даже не смотрел на другую женщину с тех пор, как встретил Алину.

Она словно держит меня под какими-то чарами. От которых мне скоро придется освободиться, потому что я не смогу принять последствия, если не сделаю этого.

Я не могу заменить Хейли. Никогда.

Но и отвести взгляд от Алины я тоже не могу.