Неправильные клятвы

Глава 42

Глава 38

Алина

После обеда мы с мамой провели день за покупками. Я накупила ей кучу ненужных вещей. Но мне кажется, это то, что я должна делать, раз у меня теперь есть деньги. Она поддерживала меня всю жизнь, и мне правда приятно баловать ее так. Но она все равно отказывается от половины того, что я хочу ей купить, так что, видимо, будем работать над этим постепенно. В конце концов, деньги просто лежат на счете. Никуда они не денутся в ближайшее время. Ну, пока я не решу, где открою офис. Я не знаю, стоит ли базироваться в Лондоне или здесь, в Америке. Может, и там, и там? Может, пора нанимать команду?

Сейчас это все кажется слишком сложным, и я решаю отложить размышления до тех пор, пока не закончу с магазином Доусона.

Именно об этом я думаю, сидя у унитаза со скрученным животом.

— Я же говорила тебе не есть тако со свининой из грузовика, — поучает меня мама, протягивая еще одну бутылку воды.

Я стону.

— Но обычно они самые вкусные. Думаю, меня уже отпустило. — Меня вырвало всего дважды, и, кроме неприятной тяжести в животе, я уже чувствую себя гораздо лучше. Хотя скорее просто выжатой.

Звонок в дверь, и я с ужасом понимаю, что это, скорее всего, еда, которую мы заказали. Которую я сейчас совсем не хочу.

— Я уже заплатила за еду, так что можешь просто забрать, — кричу я маме вслед, когда она спускается вниз.

Я поднимаю свою несчастную задницу и полощу рот. Так-то лучше.

Заметка на будущее: не покупать тако с свининой из грузовика какое-то время.

— Алина, можешь спуститься, пожалуйста? — зовет мама от двери.

— Я уже заплатила, — отвечаю я, но все равно лениво плетусь вниз по лестнице.

Когда я спускаюсь, она отступает в сторону, и тут я его вижу. Уилл. Он стоит прямо перед ней, в безупречном костюме с галстуком, волосы уложены так аккуратно, что я гадаю, куда это он собрался. На его лице — самодовольная ухмылка, когда я подхожу.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я довольно резко.

Я не ожидала, что он меня найдет. Тем более меньше чем за день. Как он вообще выбрался из своих наручников?

— Прости, что опоздал. Был немного связан кое-чем другим, но теперь я здесь.

— Как ты вообще… — я даже не знаю, зачем начала задавать этот вопрос, зная, что он может выследить кого угодно. — И на что именно ты опоздал? — я скрещиваю руки на груди.

Его кристально-голубой взгляд скользит к маме.

— О, я Анджела. Очень приятно познакомиться, — мама протягивает руку, и Уилл берет ее, наклоняясь, чтобы поцеловать костяшки.

— Взаимно, — говорит он с густым британским акцентом.

Мама краснеет, когда он отпускает ее руку. Затем он снова смотрит на меня.

— Сегодня вечером ежегодное мероприятие, благотворительный сбор. Составишь мне компанию?

— У нее нет планов, — щебечет мама, и я награждаю ее очень красноречивым взглядом.

Не знаю, как он так быстро сюда добрался или что ему нужно. Но я не могу вдаваться в подробности при маме. Она же не знает, что в четыре утра я оставила его прикованным к кровати.

— Я не знала, что ты тут местный, — говорю я.

— Мы все еще узнаем друг друга, дорогая. Я бывал в этих краях уже несколько раз, — он поднимает запястье, смотрит на часы и улыбается. — Не хочу давить на тебя, но мероприятие начинается через час. И, кажется, у нас была договоренность. Если я выиграю, то могу получить все, что захочу. А я хочу, чтобы ты пошла со мной на вечер.

Пытаюсь не улыбнуться.

Придурок.

— К сожалению, мне нечего надеть, — говорю я с притворной грустью.

— Я так и думал, поэтому попросил в местном бутике подобрать тебе платье, — он отступает в сторону, и женщина подходит, держа вешалку в чехле.

Этот мудак до смешного эффективен.

— Возьми, Алина. Все должно подойти по размеру, я сам дал им мерки, — добавляет он с очаровательной улыбкой.

Неудивительно, ведь его руки побывали на каждом сантиметре моего тела, так что он вполне мог запомнить мои размеры. И, скорее всего, не ошибся.

— Он купил тебе платье? — мама наклоняется и шепчет, не в силах скрыть восторг перед тем, кто выглядит как принц.

Я слышу благоговение в ее голосе, но у меня не хватает духу объяснить ей, что он это всего лишь способ скоротать время, пока я в Нью-Йорке.

Он ей нравится.

Черт.

— Я подожду в машине, пока ты собираешься, — говорит он и выходит на улицу.

Но мама быстро хватает его за запястье.

— Нет, заходите. Я сделаю нам кофе, пока Алина собирается.

Он дарит ей одну из своих обаятельных улыбок, и она совершенно очарована.

Меня это бесит.

Мама — мой дом, мое безопасное место, человек, которого я люблю больше всех и ради кого сделаю что угодно. Мне не нравится, как легко он ее очаровывает.

— У меня были планы, — говорю я каменным голосом.

— Не было. Ты уезжаешь завтра, мы и так весь день провели вместе. Я устала, так что могу отпустить тебя на один вечер. Иди собирайся.

Она забирает чехол у женщины, сует его мне в руки и толкает в сторону лестницы.

Мне хочется стереть самодовольное выражение с лица Уилла, но я просто закатываю глаза, сдаваясь проигранному пари, которое сама же и предложила.

Не знаю, что он делает в моем родном городе или откуда знает о каком-то мероприятии, но выбора нет — придется играть по его правилам.

Я сама это затеяла.

Когда захожу в свою комнату, расстегиваю тяжелый чехол для одежды и нахожу внизу коробку. Внутри лежит пара черных босоножек на тонких ремешках. Понятия не имею, как он угадал мой размер. Но я все больше убеждаюсь, что Уилл многогранный.

Достаю черное платье и вижу, что это запахивающаяся модель, которая фактически подходит под любой размер. При этом оно завязывается на шее, создавая элегантный силуэт. Снимаю спортивные штаны, надеваю платье и завязываю его на талии так, чтобы бант оказался сбоку. Глядя в зеркало, замечаю, что линия белья просвечивает. Так как я только час назад принимала душ, я просто стягиваю его и отбрасываю в сторону.

Разглядываю себя в зеркале. Платье действительно красивое. Мне никогда раньше никто не дарил платье, но, признаюсь, мне это нравится. Такое я бы купила себе сама. Оно выгодно подчеркивает фигуру, и все же немного тревожит то, насколько точно Уилл, должно быть, знает мои вкусы, вплоть до тонких деталей вроде украшений.

Когда иду в ванную, слышу, как мама смеется над чем-то, что сказал Уилл, и качаю головой.

Он придурок, без сомнений.

Но он еще и обаятельный. И очень явно мужчина, который привык получать то, что хочет.