Страница 26 из 150
— Не знаю, не скажу, - озадачился хозяин таверны. – Только недавно у милорда Маджин дочь на себя руки наложила.
Стражники замерли и внимательно смотрели на мужчину, заметно приосанившегося от оказанного внимания, ожидая продолжения.
— Зачем девице из богатой семьи лишать себя жизни? – Дайон не выдержала первой.
— Дела любовные, - расплылся в широкой улыбке собеседник. – Говорят, не захотела молодая госпожа выходить замуж за жениха, выбранного родителями. Предпочла покончить с жизнью.
— Глупо, - хмыкнула стражница.
— Когда она умерла? – уточнил Соним.
— Недавно. Сегодня третий день будет. Родные прощание устроили по всем правилам, - обрадованный серьезному отношению к его словам.
— Теперь понятны причины, почему милорд Маджин не желает общаться со стражниками, - протянул Илар, когда хозяин удалился обслуживать других посетителей.
— Дочь хоронят, и кухарку кто-то убил на улице, - согласилась Дайон.
— Наверняка госпожа Арчим выходила за покупками для поминального стола, а значит, взяла с собой сумму гораздо больше, чем обычно, - сделал предположение Соним.
Некоторое время они разглядывали улицу, заполненную беспечной людской толпой. Недавнее убийство волновало умы обывателей, но интерес к нему явно шел на спад. Козырек с вывеской мясной лавки виднелся издалека. Покупатели свободно заходили, иногда шептались, но в основном не обращали внимания на недавнее место происшествия.
— Надо бы поговорить с милордами Маджин, но нас вряд ли пустят, - с сомнением покачала головой Дайон.
Темная фигура Стоика показалась из-за поворота. Несколько узких проулков пересекали улицу, позволяя срезать путь, если необходимо. Соним заметил его первым и не сводил заинтересованного взгляда. Молодой человек шел свободно, не таясь и не оглядываясь. Обычный прохожий, как множество вокруг. Лишь меч в руках говорил о его способностях к военному искусству, да мрачная расцветка навевала мысли о том, что он предпочитает не выделяться.
— Господин Стоик, - голос Дайон неожиданно дрогнул, а на щеках девушки появился легкий румянец.
Соним впервые увидел, чтобы Вистам с жадным интересом смотрела на кого-то из мужчин. Она не сводила широко распахнутых глаз с молодого человека, наблюдая за каждым движением и шагом.
— Господин Стоик! – выкрикнула она, когда мужчина показался на террасе.
Он оглянулся и коротко кивнул, приветствуя и не собираясь задерживаться.
— Господин Стоик, подождите! – вскочила с места Дайон и помчалась к мужчине.
Терпеливо дождавшись, Стоик поклонился и замер в ожидании. Илар в недоумении смотрел, как неукротимая Вистам – гроза преступного мира смущается перед молодым человеком, прибывшим из Симлы. Она робко улыбалась и жеманно взмахивала рукой. Нелепая мысль закралась в сознание: «Дайон влюбилась в бывшего раба?». Глупость! Не может быть! Однако, картина, разворачивающаяся перед ним, не оставляла сомнений.
— О чем вы говорили? – спросил Соним, когда девушка вернулась за столик и мечтательно посмотрела вслед Стоику, поднимающемуся по лестнице.
— Задала пару вопросов, - уклонилась от ответа она и отпила остывший отвар, совершенно этого не заметив.
— Каких? – напирал Илар.
Ему не понравился проявленный интерес подчиненной к подозрительному типу. До разговора Вистам и Стоика Соним считал, что внимание стражницы принадлежит ему, как командиру, и делам, которые они расследуют.
— Мы говорили о личном, - вновь увильнула она.
— Насколько личном? Ты спрашивала есть ли у него невеста? – строго свел брови к переносице Илар.
— Как вы догадались? – ахнула Дайон. – В прочем никто не запрещал интересоваться жизнью людей.
— Подозреваемых.
— И подозреваемых в том числе! – отбила натиск Дайон.
Дайон
Вечером командир настоял присутствовать на встрече с моими осведомителями. Некоторое время сопротивлялась, но потом решила сдаться. Соним обещал дожидаться на улице, пока буду разговаривать с ребятами.
Когда мы вошли, все трое сидели за столом и весело болтали. Никто бы никогда не сказал, что они зарабатывают на жизнь сбором информации. Обычные подростки, забежавшие перекусить сытной, но недорогой едой.
— Знакомьтесь, мои помощники: Турин, Чорин и Сорс, - назвала имена парней. - Заказывать будете? – предложила я, усаживаясь за стол.
— Это кто? – три подозрительных и ревнивых взгляда уставились на моего спутника.
— Мой командир – стражник Соним, - официально представила я. – Можно не любить и не жаловать. Он навязал свою компанию.
— И нам теперь рассказывать в его присутствии? – сложив руки на груди, надменно спросил Турин.
— Можно и при нем, - вздохнула в ответ. – Мы ведем расследование вместе.
— Сестренка, никого посимпатичнее не нашла? Зачем тебе он? – изводился ревностью Чорин.
Он давно признался мне в любви и обещал, едва достигнет брачного возраста, обязательно на мне жениться. Парню на тот момент было восемь лет, мне восемнадцать, а потому клятвенно обещала его дождаться и не взрослеть. Спустя несколько лет Чорин понял свою ошибку, но не отказался от идеи брака. Любой мужчина, оказавшийся поблизости, воспринимался им угрозой его будущему семейному счастью. Мои заверения об отсутствии нежных чувств не производили должного эффекта. Чорин вздыхал свободно, только когда «конкурент» покидал мое общество.
— Личность командира не обсуждаем, - пресекла привычную перепалку. – Что удалось узнать?
Парни приосанились, желая показать себя важными персонами.
— У милорда Маджин умерла дочь, - значимо произнес Сорс.
— Знаю. Наложила на себя руки из-за запрета родителей на брак с возлюбленным. Дальше! – потребовала я.
— Не совсем так, - с довольным видом хмыкнул Сорс. – Лайну Маджин собирались выдать замуж за господина Олисона. Шли приготовления к свадьбе. Говорят, платье невесте шила лучшая портниха столицы, а для банкета семья арендовала королевский парк.
— Большинство приглашенных придворные, да и королевской семье проще посетить торжество, - добавил Чорин.
— Счастливая невеста, - хмыкнул Соним.
— Вы неправы, - сердито заговорил Турин. – Нам удалось узнать тайну, тщательно скрываемую семейством Маджин.
— Тайну? – жадно переспросила я.
— Лайна была влюблена в другого молодца и собиралась с ним сбежать, - продолжил Сорс.
— Но охрана милорда поймала беглецов у городских ворот, - не выдержал степенности повествования Турин. Его глаза блеснули азартом, словно он жалел, что не участвовал в погоне за влюбленными.