Страница 109 из 150
Жизнь Асоль висела на волоске. Сегодня он смог успокоить королеву, но никто не мог гарантировать, что в будущем он сможет спасти ее. Необходимо придумать план и надежно спрятать девушку, обратившую на себя внимание королевской семьи.
Принцу Тьери он решил не рассказывать о разговоре с ее величеством. Зная характер друга, мог легко предположить его реакцию. Остро чувствующий несправедливость принц обязательно устроит скандал матери, что приведет к большим осложнениям. Необходимо спрятать Асоль, устроив ее с комфортом.
Королева оказалась права в предположениях. Асоль действительно вынашивала ребенка. Шторм радовался предстоящему рождению малыша до вызова во дворец, а сейчас он тревожился сразу за две жизни.
— Леон, ты вернулся! – выбежала навстречу любовь всей его жизни.
— Асоль, у меня замечательные новости! – широко улыбнулся Шторм. – Я решил купить дом с красивым садом, чтобы мальчишка мог бегать и учиться верховой езде.
— Почему мальчик? – засмеялась она. – Вдруг будет девочка?
— Девочка тоже обязательно будет! – искренне заверил Леон. – У нас будет много детей.
— Но первого ты хочешь сына, - хитро прищурилась Асоль.
— Мне без разницы в каком порядке будут рождаться наши дети. Я их заранее люблю, потому что ты их мама, - он склонился к девушке и поцеловал.
Служанки, завидев хозяев, замерших в поцелуе, смущенно хихикали и отводили взгляд. Они видели искреннюю любовь между Асоль и Леоном и готовились к появлению в семье малыша.
В доме Шторма хлопоты из-за переезда в новый дом вытеснили новости о мятеже и казни принца Хвана. Ради спокойствия хозяйки прислуга не упоминала о печальных событиях, предпочитая угождать доброй Асоль.
Леон нашел небольшой дом в уединенном месте. Соседи находились на приличном расстоянии, огромная территория с садом, прудом и цветником окружалась высокой каменной стеной, не позволяющей любопытным подглядывать за обитателями.
Асоль понравилось жить в доме, а Шторм иногда не возвращался, оставаясь рядом с принцем Тьери. Новому наследному принцу приходилось принимать участие в отборе, знакомиться с государственными делами и присутствовать на заседаниях министров. Академию наследников пришлось покинуть, но дружба с Леоном не закончилась. Они каждый день проводили вместе, Шторм старался поддержать Тьери в трудный период. Асоль понимала возросшие обязанности друга принца и не сетовала на расставания.
Срок рождения малыша приближался и Асоль попросила помощи у единственной женщины, к которой могла обратиться. Хозяйка дома утешительниц госпожа Фантин занялась подготовкой. Она нашла опытную повитуху, договорилась с лекарями о необходимых лекарствах и приготовила небольшое приданное в подарок. Асоль никогда не покидала дом, ставший ей родным. Дядюшка Руши предпочел остаться в доме утешительниц, потому она иногда писала госпоже Фантин и интересовалась о его здоровье.
В день, когда ребенок решил появиться на свет, Леон находился на службе. Асоль отправила ему послание, написала небольшое письмо, оставив его на столе, и отправилась в дом утешительниц, закрытый для посещений до вечера. Никто посторонний ей не встретился, а плотная вуаль хорошо скрывала ее лицо.
Госпожа Фантин протянула руки к девушке и по-дружески обняла. Она проводила Асоль в приготовленную комнату и поспешила раздать указания. Первым делом отправила посыльного за повитухой, потом распорядилась приготовить все необходимо для рождения ребенка. Заглянув к Асоль, убедилась в ее неплохом самочувствии и закрылась в своей комнате. Женщина достала из ящика узкий лист бумаги и написала на нем послание, затем с помощью магического шара отправила его. Она не сомневалась в своих поступках, однажды продуманное и принятое решение сейчас не оставляло места колебанию.
Асоль
— Сколько тебе лет, малыш? – придя в себя от потрясения, спросила Асоль.
— Восемь, - ответил худенький мальчишка.
— Меня зовут Асоль. Как твое имя?
— У меня нет имени. Когда сюда привезли, думали больше месяца не проживу. Но я почти год продержался.
— Бедняжка, - выдохнула Асоль и в материнском порыве прижала щуплое тельце ребенка к себе. – Я дам тебе имя. – Она гладила его по грязным, спутавшимся волосам, торчащим плечам и плакала, думая о своей дочери, умершей во время родов.
— Тёть, а ты кто? – ребенок поднял голову и заглянул черными глазенками в самую душу.
— Илар. Теперь у тебя есть имя. А я .. - Асоль вздохнула. – А я твоя мама.
— Мамочка, ты меня нашла! – он стиснул со всей силы худыми ручонками талию молодой женщины.
Они оба плакали, понимая, что отныне они связаны единою судьбой.
Асоль прошлась по округе, слушая рассказ сына о его тяжелой жизни. Она вздыхала, гладила его по голове и обещала больше никогда с ним не расставаться.
В полуразрушенных домах ютились несколько больных нищих. У них не всегда хватало сил выйти к людям и попросить еду. Илар один из немногих, кто сохранил здоровье, потому помогал тем, кто не мог вставать. Добрый ребенок приносил воду, делился крохами, которые ему удавалось выпросить или заработать.
Асоль за руку с Иларом вышла к людям и осмотрелась. Окраина столицы Иратона мало отличалась от провинциальных городков Аграла. Дешевые товары, грубая утварь и ткани продавались по низкой цене. В тавернах продавали простую похлебку, от запаха которой у Илара в животе забурчало.
Необходимо найти работу, чтобы накормить ребенка и поесть самой. В паре мест ей отказали, но в одной харчевне, где уставшие от тяжелой работы каменщики заказали много порций, хозяйка согласилась взять помощницу. Асоль очень старалась успеть раздать тарелки, убрать грязную посуду. Мытьем утвари занялся Илар, порой не брезгуя доесть остатки пищи. Асоль его мягко укоряла, опасаясь за его здоровье, но понимала, против голода трудно устоять.
Хозяйка харчевни в конце дня похвалила расторопную помощницу, накормила обоих горячей похлебкой с куском темного хлеба и дала пару медяшек, увидев поношенную одежду мальчишки.
На ночь они вернулись в прежнюю хижину, где холодный ночной воздух дул из дыр и щелей. Мать с сыном тесно прижались и согревали друг друга. Завтра будет новый день, и удача обязательно им улыбнется. Илар уснул почти сразу, а Асоль долго смотрела в дырявую крышу над головой.