Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 108 из 150

Глава 28

Шторм

Едва утихли барабаны мятежа, как в дом постучал дворцовый служащий.

— Ее величество вызывает господина Шторма! – громко провозгласил он, войдя в ворота.

— Королева хочет меня видеть? – уточнил удивленный друг принца. – Когда?

— Немедленно! – неприятного вида мужчина заносчиво приподнял подбородок и поджал тонкие губы.

— Как здоровье ее величества? – спросил Шторм, оправляя одежду и туже застегивая широкий пояс.

— Она в полном здравии. Поторопитесь!

Слуга вышел за ворота и уселся в небольшую повозку. Конюх щелкнул кнутом, и невысокая лошаденка заторопилась по мостовой.

Шторм вскочил на коня и отправился следом. Вызов королевы его озадачил. Получив должность друга принца, Леон в основном общался с Тьери и иногда с его величеством. Мать принцев он видел на торжественных приемах, она не проявляла интереса к младшему сыну, отдавая свое внимание управлению дворцом и наследному принцу.

Прошло всего два дня после подавления мятежа. Неужели королева хочет допросить его? Но Леон о восстании узнал вместе с жителями столицы. Тьери присылал посланников, советуя не приходить во дворец, пережидая некоторое время.

Или королева хочет убедиться в преданности младшего сына? Шторм знал Тьери лучше других. Несколько лет настоящей дружбы, совместного обучения в Академии наследников раскрыли их характеры. Высокая должность была дана Леону не за заслуги, а по праву их доверительных отношений.

Со всех сторон вызов королевы казался странным. Осталось встретиться с ее величеством и узнать о причине.

Дворцовый слуга доложил о приходе друга принца придворным дамам и отошел в сторону в ожидании дальнейших распоряжений. Расследование и допросы мятежников шли без перерыва. Следователи выявляли новых участников, потому подозревались абсолютно все.

— Милорд Шторм прибыл, ваше величество! – громко сообщили о приходе Леона.

Шторм спокойно вошел в малый зал для приемов королевы. Ему приходилось здесь бывать в обществе Тьери. Несколько девушек замерли в ожидании приказов ее величества. Яркое освещение не оставляло темных закоулков, в которых могли спрятаться злоумышленники. Леон оглянулся по сторонам, отметил многочисленную вооруженную охрану дворца и мысленно одобрил принятые предосторожности.

— Подданый приветствует, ваше величество! – почтительно склонился Шторм и замер в ожидании.

— Поднимись, - холодно прозвучал голос королевы. – Я хочу выйти из душной комнаты. Составь мне компанию.

— Слушаюсь, - с готовностью отозвался Леон.

Странный вызов, необычная просьба будили любопытство, но задавать вопросы он не имел право.

Облачение королевы наверняка доставляло неудобство. Тяжелая корона из золота и драгоценных камней давила на голову, многослойное одеяние, расшитое затейливым цветочным узором, не позволяло свободно двигаться. Однако, ее величество не обращала внимания на трудности, шагая медленно и с чувством достоинства. Она несла на своих плечах не только бремя неудобного наряда, но и тяжесть государственной власти. Наверняка для нее оказался ударом мятеж, поднятый наследным принцем, но на лице читалась лишь властность.

Королева первой вышла на террасу, окружающую малый дворец. Она поднялась по ступенькам в крытый переход и остановилась на площадке, возвышаясь надо всеми. Шторм последовал за ней и остановился на небольшом расстоянии.

— Подойди ближе, - не поворачивая головы, приказала королева.

Леон на три шага приблизился и замер в ожидании. Слуги остались стоять перед лестницей.

— Недавно принц Тьери пожаловал тебе девушку, - начала говорить королева.

— Я благодарен его высочеству за милость, - снова почтительно поклонился Шторм.

— Он испортил свою репутацию, проведя с ней много времени, - оставила без внимания слова Леона ее величество.

Шторм промолчал, понимая, что сейчас услышит главные слова, которые разрушат жизнь либо Асоль, либо его.

— Тьери станет наследным принцем, потому отбор его супруги назначен в кратчайшие сроки.

— Да, ваше величество, - отозвался Шторм.

— Ради репутации наследного принца девушка должна исчезнуть! – королева развернула к Леону и гневно посмотрела на друга принца. – Никто не должен указывать на ошибки Тьери.

— Ваше величество, я женюсь на Асоль, дам свое имя. Вскоре о ней позабудут, - поспешил заступиться Леон.

— Этого недостаточно! Похищение женщины из покоев брата, приведшее к убийствам запомнят надолго. Избавься от танцовщицы!

— Ваше величество, простите! – Шторм упал на колени и взмолился. – Я не могу выполнить ваш приказ. Я люблю Асоль, она единственная драгоценность в моей жизни!

— Ты позволил другу воспользоваться любимой женщиной? – она приподняла бровь, явно не удовлетворенная признанием.

— Он принц. Я не посмел возражать! – Леон не поднимал головы, вымаливая пощаду.

— Ты верный друг и подданый, но я не желаю слышать о внебрачных потомках моего сына. Избавься от нее немедленно! – королева гневно взмахнула рукой, откидывая за спину широкий рукав.

— Я клянусь, ваше величество! Кто бы не родился у Асоль, это будут мои дети! Никто и никогда не скажет ничего другого! Позвольте ей жить!

— Твоих клятв недостаточно, - возразила королева. – Довольно пустить слух, чтобы опорочить имя наследного принца.

— Она исчезнет! – подумав, принял решение Шторм. – Об Асоль больше никто не вспомнит. Я спрячу ее.

Ее величество отвернулась и вновь смотрела на площадь перед малым дворцом. Она раздумывала над решением. Леон видел, как глубоко и часто дышала королева. Кроме репутации младшего сына, женщину заботило благополучие государства. Приходилось принимать во внимание множество нюансов.

Наконец она развернулась к Шторму и строго посмотрела. Леон вновь склонил голову, опасаясь лишним словом или взглядом разгневать правительницу. Королева направилась к лестнице и задержалась рядом со склоненным в поклоне другом принца. Леон невольно задрожал. Впервые в жизни он испугался.

— Сделай так, чтобы я никогда не услышала о детях Тьери, рожденных той женщиной. У наследного принца нет внебрачных детей. Ты понял?

— Слушаюсь, ваше величество! Я выполню ваш приказ!

Шторм возвращался домой, находясь словно в тумане. Он почти не видел улицы, разрушенные во время мятежа. Хозяева лавок начинали ремонт дверей и окон, пострадавших от солдат. Иногда он отходил в сторону, пропуская небольшие отряды воинов, патрулирующих город, но делал это, не отдавая себе отчета.