Страница 10 из 150
— Ильчин женился на женщине с ребенком. Она успела овдоветь до рождения сына. Скандальный брак наделал в свое время много шума и немного отвлек от обсуждения исчезновения Асоль.
— Может быть, Асоль была влюблена в Ильчина и убежала из-за его свадьбы? – выдвинула версию.
— Нет, юная госпожа. Сразу видно, что вы не знали ее, раз делаете подобные предположения, - возразил мужчина. – Поговаривали .. - он таинственно замолчал и интригующим взглядом заставил наклониться к нему поближе. – Поговаривали, что Асоль привлекла внимание сразу двух принцев, из-за чего во дворце разразил скандал.
— Правда? – ахнула я. – Сразу два принца?
Я задумалась, вспоминая, что мне известно о королевской семье.
— Обманываете, дяденька, - обиделась я. – Принц стал нашим королем, и ни о каких его братьях неизвестно.
— Госпожа, кто вас учил? – насмешливо спросил Соним. – Неужели возможно в наше время быть настолько невеждой?
— Я? Невежда? – возмутилась громко, благо за музыкой никто не расслышал моего голоса.
— Не судите строго, молодой господин, - мягко попросил. – Принц Хван умер задолго до рождения юной госпожи. О его кончине строжайше запрещено упоминать. Неудивительно, что девушка ничего не знает о нем.
— Историю королевской семьи обязаны рассказать родители, - строго отчитал меня Соним.
Кто он такой, чтобы относиться ко мне с пренебрежением?
— Нет у меня родителей! И никогда не было! – фыркнула на него.
— Неужели мы сейчас беседуем с бестелесным духом? Или быть может, вас нам послали небеса? – насмешливо переспросил Соним.
Я вскочила со стула, сжимая кулаки. Старик едва успел перехватить меня за руку, когда я бросилась на обидчика.
— Не знаю, молодой человек, что вас заставило пренебрежительно отнестись к сироте, потерявшей родителей после отправки в Симлу, - печально покачал головой мужчина.
— Вы ее знаете? – не сдавался Соним.
— У многих детей, оставшихся без родителей, одинаковая судьба. Присядьте, юная госпожа. Хотите ребрышек, - он пододвинул ко мне тарелку.
— Благодарю, - отозвалась я, опуская взгляд вниз, скрывая навернувшиеся слезы.
— Когда ты осталась без родителей? – участливо спросил старик, подкладывая в тарелку закуски.
— С пяти лет. Сборщик не захотел брать меня, чтобы избежать проблем, - угрюмо отозвалась ему. – Слишком мала для длинного путешествия. Была бы на пару лет старше, тогда бы .. нас не разлучили.
Старик молчал, а Соним отвернулся к сцене, где девушки заканчивали танец. Негодяй! Испортил прекрасное представление.
— Главное, ты выросла, юная госпожа.
— Спасибо, дяденька, - посмотрела на него влажными от слез глазами.
— Да за что? – отмахнулся он.
— За понимание и доброту.
Фееричное представление закончилось. Девушки легкой поступью покинули сцену, а музыканты стали наигрывать тихую мелодию для посетителей.
Господин Соним расплатился за свой заказ и молчаливо удалился. Обиженным взглядом смотрела ему вслед.
Высокий, красивый, с хорошей фигурой он привлекал женское внимание. В выразительных глазах легко читалось малейшее движение души. Именно поэтому слова, сказанные с насмешкой, показались обиднее. Дорогая одежда, украшенный искусной вышивкой пояс, сапоги из толстой кожи указывали на достаток молодого человека. Он мог себе позволить и посещение дома утешительниц, и обед в таверне за одним из лучших столиков. Однако самомнение у него доходило до пренебрежения к тем, кто ниже по статусу.
На постоялом дворе меня ожидало письмо от магистрата. Некоторое время провела в размышлениях, что от меня потребуют на этот раз, а потом решила не мучиться неизвестностью и вскрыть конверт.
Чем дальше читала, тем сильней билось сердце. Мне предложили, хоть и временно, занять должность помощника стражника!
На следующий день поднялась рано и долго с удовольствием приводила себя в порядок. В первый рабочий день хотелось выглядеть солидно и ответственно. Вымытые горячей водой волосы зачесала наверх на мужской манер, предполагая, что буду носить форменную шляпу с бляхой на тулье. Моя повседневная одежда, пошитая для удобства, тоже напоминала мужскую. За воришками не побегаешь в длиннополой юбке.
Летом солнце встает рано, а потому поспешила на площадь перед магистратурой. Стражники у дверей неподвижно стояли на посту. Помахала им рукой, приветствуя. После смены часто встречались в караулке, где они отдыхали или готовились заступать. Но сейчас они с безразличием смотрели впереди себя, не обращая ни на кого внимания.
— Дайон, ты рано, - заметив меня, произнес страж, несший ночное дежурство.
— Как поживаете, дяденька? – улыбнулась ему.
— Мое дело обычное, стариковское. Ты какими судьбами с утра пораньше? Опять кого-то выследила?
— Нет, дяденька. Я на службу пришла. Магистрат прислал уведомление. Вот, смотри! – я с гордостью развернула официальный документ.
— Де-ела-а, - протянул собеседник. – Куда катится королевство, если на службу стражников стали детей брать? – он печально покачал головой.
— Вистам, пришла? – заглянул в общую комнату магистрат. – Идем со мной.
Я поспешила за начальством, махнув на прощание рукой старейшему из служащих. Конечно, в свои восемнадцать лет для него казалась ребенком по сравнению с его солидной многолетней выслугой.
Дальше начались приятные хлопоты. Мне необходимо было написать о себе, родителях, все что о них помню, адрес, где собираюсь постоянно проживать, а после с меня сняли мерки для пошива формы. Даже не помню, когда в последний раз так радовалась.
Когда время приблизилось к обеду, магистрат снова вызвал к себе в кабинет.
— Вистам, с завтрашнего дня начинаешь служить под моим началом, - официальным тоном произнес господин Муним. – Знакомься, господин Соним – твой командир.
Мужчина потыкал чернильной палочкой в сторону от меня, я обернулась и не поверила своим глазам. Передо мной во всем великолепии стоял обидчик сирот. Форма стражника, подогнанная по фигуре, сидела идеально, придавая его фигуре мужественности и важности. Глядя на него, создавалось впечатление надежности и уверенности, если покой королевства охраняет этот молодой человек. Однако, мое восхищение внешностью не позволило забыть о его характере.
— Нет! – твердым голосом произнесли мы одновременно.
— Я не согласна!
— Я не согласен!
Снова воскликнули в один голос. Позади раздалось покашливание, привлекающее наше внимание.