Страница 82 из 89
Она в полном ужасе от мужчины, за которого должна выйти замуж. Моё сердце кровью обливается за неё, и я жалею, что мы с ней не нашли общего языка за эти годы. Мне кажется, я начинаю симпатизировать своей старшей сестре, и мне бы хотелось, чтобы существовал какой-то способ спасти её от замужества с доном Кристиано.
Ариана переводит взгляд с меня на Дамиано.
— Я думаю, вы оба ненормальные, но у вас хотя бы есть кто-то, кто любит вас и защитит, несмотря ни на что.
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, принимая решение.
— Ариана, мы с Дамиано не родственники. Мы встретились, когда мне было десять лет, а его отец и сестра погибли. Прости, что мы лгали тебе.
Дамиано резко смотрит на меня, но какой смысл скрывать это дальше?
Мама резко вскидывает голову. Ариана смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а затем моя сестра начинает смеяться. Дрожащим, почти истерическим смехом. Слёзы наполняют её глаза и катятся по щекам.
— Значит, ты вольна выйти замуж за мужчину, которого любишь, и он любит тебя в ответ? Великолепно. Просто великолепно. Я думала, мы все будем страдать вместе, но только мне суждено быть несчастной и запертой в ловушке до конца дней.
Мама с криком бросается ко мне и заносит руку. Прежде чем она успевает ударить меня, Дамиано хватает её за плечи и удерживает.
— Мама, не смей и пальцем её трогать.
— Ах ты лживая маленькая сука, — кричит мне мама, её лицо меняется с красного на фиолетовый, а на лбу вздувается вена. Она вырывается из рук Дамиано, пытаясь добраться до меня. — Ты, гнусная, злобная маленькая тварь. Вы не родственники? Нам вообще не нужно было тебя усыновлять? Ты, мерзкий маленький паразит.
Её слова — как кинжалы, призванные ранить меня. Глядя на маму, которая в полной ярости, я чувствую облегчение от того, что мне больше не нужно притворяться, будто я люблю её.
Я выжидаю, пока она переведёт дух между криками, и говорю ей:
— С десяти лет меня преследовало осознание того, что я — нежеланная Бароне, и я до ужаса боялась, что кто-нибудь узнает мой секрет. Рада, что ты не считаешь меня частью своей семьи. Можешь катиться к чёрту.
Мама отстраняется, словно сама мысль о том, что кто-то не жаждет быть Бароне, нелепа.
— Как ты смеешь? Ты разрушила наши жизни. Когда твой отец встанет на ноги, он... он...
Мама запинается и умолкает, когда в комнату входит мужчина в хирургическом костюме с мрачным выражением лица.
Мама спешит к нему.
— Мой муж?
Хирург смотрит на неё с сочувствием, хотя он, вероятно, слышал наши крики с другого конца больницы.
— Он жив, но едва. Он зовёт Дамиано. У вас есть всего несколько минут.