Запретная клятва

Глава 18

Дамиано

Моё сердце всё ещё бешено колотится от страха за Люси, которая едва не пострадала, но я следую за её взглядом. Дон Монтони свирепо смотрит на нас через лобовое стекло, в его глазах так и сверкает жажда мести.

Я убил его кузена.

Теперь он здесь, чтобы убить нас обоих.

Кровь за кровь.

— Оставайся здесь, — говорю я Люси, выходя из машины.

Но Люси это Люси, а это значит, что она не слушает ни единого моего слова. Когда я приближаюсь к Кристиано, я слышу, как позади меня хлопает дверца машины и раздаётся стук высоких каблуков по асфальту.

Кристиано бросает на Люси презрительный взгляд, когда она равняется со мной, и поворачивается ко мне.

— Мне плевать, что за ебанутые отношения у вас двоих происходят, но ты только что убил моего кузена, Бароне. Твоя сестра швырнула своё помолвочное кольцо в его труп. Расскажи мне, почему я не должен убить вас обоих прямо сейчас.

Его пистолет всё ещё направлен в землю. Пока что.

— Ты не причинишь вреда Люси. Она уже достаточно настрадалась от рук твоего кузена. Если тебе нужен твой фунт плоти, ты возьмёшь его с меня.

Люси вклинивается между нами и яростно смотрит снизу вверх на дона Монтони.

— Ты ни с кого не возьмёшь фунт плоти, Кристиано Монтони. Если ты следил за тем, что я говорила в церкви, ты должен знать, почему Дамиано поступил так, как поступил. Ты вообще слушал?

Она плотно запахнула мой пиджак вокруг себя, но очевидно, что под ним на ней нет ничего, кроме нижнего белья.

Кристиано поджимает губы и переводит взгляд с одного из нас на другого.

— Я слушал. Мой кузен пытался изнасиловать тебя, и он продавал секреты Бароне Соколи. — его голос звучит ровно, безэмоционально.

Напряжение на пустынной улице натянуто как струна. Наши жизни зависят от того, поверит он Люси или нет.

— Если бы мужчина сделал такое с Адорой, ты бы убил его на месте, — говорю я ему.

Кристиано говорит Люси:

— Адора только что сказала мне, что ты скорее вырежешь себе язык, чем ты солжёшь о том, что, по твоим словам, Андреас сделал с тобой. — наступает короткое, тяжёлое молчание. — Но она также сказала мне, что вы лгали о том, что являетесь кровными братом и сестрой. Годами. Так с какой стати я должен тебе верить?

То, что Адора знает, что мы не кровные родственники, — для меня новость. Люси, должно быть, рассказала Адоре о нас и взяла с неё клятву молчать. Хотя это и объясняет, почему мы так влюблены, это всё же выставляет нас обманщиками, и мои мысли лихорадочно сменяют одна другую в попытках понять, как это обыграть.

— Тебя не касается, кем мы с Люси приходимся друг другу. Вопрос в другом: веришь ли ты Люси, когда она говорит тебе, что твой кузен — несостоявшийся насильник и предатель? Если нет, тогда мы с тобой можем перейти к убийству друг друга, потому что я не оставлю тебя в живых, если ты обвинишь её во лжи о такой ужасной вещи.

Напряжение между нами так и трещит от едва сдерживаемой жестокости.

Люси кладёт успокаивающую руку мне на грудь и поворачивается к Кристиано.

— Позвольте мне объяснить, почему я лгала насчёт себя и Дамиано, дон Кристиано. Это было ради мамы и отца. Бароне никогда не хотели меня, когда усыновляли нас из детского дома. Они хотели только сына. Если бы они узнали, что я не сестра Дамиано, они бы пустили мне пулю в голову и закопали в неглубокой могиле. — она тянется к моей руке и крепко сжимает её. — Я любила Дамиано с первого мгновения, как увидела его. Все эти годы меня убивало притворство, будто я всего лишь его сестра.

— Ты собиралась выйти замуж за моего кузена, будучи влюблённой в другого мужчину? — спрашивает Кристиано у Люси.

Она бросает на него вызывающий взгляд.

— Что, будто в Малусе никогда раньше не бывало такого, чтобы муж и жена не любили друг друга? Или ты собираешься утверждать, что безумно влюблён в мою сестру?

Кристиано отводит взгляд, его челюсть сжимается.

Но Люси ещё не закончила говорить.

— Я собиралась исполнить свой долг перед твоим кузеном. Я была бы заботливой женой, ровно до того момента, как он силой толкнул меня на мою кровать, обозвал отвратительными словами и попытался сделать худшее, что мужчина может сделать с женщиной. Пока я планировала свою свадьбу с ним, он встречался с Соколи. Продавал секреты моей семьи нашим врагам. Ты гордишься тем, что называешь такого человека своим кузеном? Насильника и предателя? Стоит ли проливать ещё больше крови из-за такого ничтожества, как он?

Накал постепенно исчезает из глаз Кристиано.

— Знаешь, я всё думал, откуда Соколи узнали, как устроить нам засаду в том ресторане. Я считал, что это твоя вина, но теперь я задаюсь вопросом, не моя ли. Я рассказал Андреасу, что встречаюсь с тобой, Винченцо и Рафаэлем.

Я ничуть не сомневался, что Андреас побежал прямиком к Соколи с этой сочной подробностью.

— Я сделаю тебе предложение, Кристиано. — я достаю своё оружие и протягиваю его ему. — Если ты любишь своего кузена так же сильно, как я люблю Люси, если ты всё ещё хочешь отомстить за его смерть, ты можешь убить меня прямо сейчас. Можешь даже использовать мой пистолет.

Кристиано долго смотрит на оружие. Наконец он делает странную вещь. Он смеётся. Безрадостным смехом, словно всё это полнейшая нелепица.

— Я? Любить Андреаса? Это слабое, жалкое подобие Монтони? Он навлёк позор на нашу семью дважды: первый раз как насильник, и второй — как предатель в пользу Соколи. Ты сделал мне одолжение, Бароне.

От его холоднокровия у меня пробегает дрожь по спине. Кристиано поворачивается к Люси и вежливо говорит:

— Мисс Бароне, я прошу прощения за поведение своего кузена. Я надеюсь, что ваш брат... ваш парень...

— Её будущий муж, — говорю я ему.

— Я надеюсь, что Дамиано принёс вам то возмездие, которого вы желали.

— Я удовлетворена. Ты не собираешься нападать на нас за убийство члена твоей семьи? — с опаской спрашивает она.

— У меня нет желания продолжать кровопролитие моего отца, — говорит он ей.

— Тогда спасибо.

Он небрежно пожимает плечами.

— Не утруждай себя благодарностью. Вас, скорее всего, убьёт ваш собственный отец. Удачи. — он садится обратно в машину без единого слова и уезжает.

Я притягиваю Люси в свои объятия и крепко держу её. Всё могло быть гораздо хуже.

Всё ещё может быть.

Мы ещё не столкнулись с отцом.

Люси утыкается мне в грудь, и в её голосе звучат испуганные нотки, когда она спрашивает:

— Что нам теперь делать? Как нам разобраться с отцом?