Страница 5 из 16
Глава 5. Тайны жемчугов
Приём прошёл по плану Арсения. Амелия была безупречна: жемчуга его матери холодно блестели на её шее, улыбка не сходила с губ, а голос звучал ровно и учтиво — как у идеальной куклы, созданной по его замыслу. Но внутри неё что‑то менялось, трескалось, словно лёд под натиском весны.
Она видела, как гости смотрят на неё — с любопытством, завистью, страхом. Их взгляды скользили по ней, оценивали, раздевали, пытаясь найти изъяны в этом безупречном образе. Видела, как Арсений представляет её как свою жену, и в его голосе нет ни капли теплоты — только холодный расчёт, будто он демонстрировал дорогую вещь, купленную на аукционе.
Зал был наполнен гулом голосов, звоном бокалов, шуршанием дорогих платьев. Свет сотен свечей отражался в хрустале люстр, создавая причудливые блики на стенах. Ароматы духов смешивались с запахом воска и лёгкой ноткой вина. Но Амелия чувствовала себя оторванной от всего этого великолепия — словно она стояла за стеклом, наблюдая за праздником со стороны.
Когда вечер подходил к концу, к ней подошёл один из гостей — пожилой мужчина с бегающими глазками и нервически подрагивающими пальцами. Его фрак выглядел чересчур парадно, а манжеты рубашки были слегка потрёпаны — будто он изо всех сил пытался казаться тем, кем не являлся.
— Вы так похожи на свою свекровь, — прошептал он, наклоняясь слишком близко. Его дыхание пахло вином и чем‑то кислым. — Прямо её копия. Говорят, она погибла при странных обстоятельствах…
Амелия замерла. Жемчужины на шее вдруг показались ей ошейником, сдавливающим горло. Она заставила себя сохранить улыбку, но внутри всё заледенело.
— Что вы знаете о её смерти? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Мужчина оглянулся, его глаза забегали ещё быстрее, словно искали пути к отступлению. Он понизил голос до едва уловимого шёпота:
— Говорят, она пыталась бежать. И Арсений… он не простил ей этого. Слишком гордая была, слишком свободолюбивая. Не захотела быть тенью. Вот он и… — он сделал многозначительную паузу и нервно сглотнул.
Сердце Амелии пропустило удар, а потом забилось так быстро, что она испугалась, как бы гости не услышали этот бешеный ритм. В висках застучало, кровь прилила к лицу, но она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.
Она обернулась и увидела, что Арсений наблюдает за ней. Его взгляд был тяжёлым, предупреждающим, пронизывающим насквозь. В нём читалось не просто предостережение — это было обещание последствий. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, и его поза говорила яснее любых слов:
«Я всё вижу. Не делай глупостей»
.
«Он убил собственную мать за попытку бегства»
, — пронеслось в голове Амелии, и от этой мысли по спине пробежал ледяной пот. Комната вдруг показалась ей тесной, душной, готовой обрушиться на неё каменными сводами.
В тот момент она поняла две вещи с кристальной ясностью:
Она в смертельной опасности. Каждый её шаг, каждое слово, каждый взгляд теперь находились под пристальным наблюдением.
Если хочет выжить, должна быть умнее, хитрее, осторожнее. Играть по его правилам, но готовить свой ход.
Когда Арсений подошёл к ней и предложил вернуться в особняк, Амелия послушно кивнула и взяла его под руку. Её пальцы слегка дрогнули, коснувшись его рукава, но она тут же взяла себя в руки. Улыбка осталась на месте — безупречная, холодная, как жемчуга на шее.
— Конечно, дорогой, — произнесла она мягко, чуть склонив голову. — Я готова.
Но в глубине души она уже приняла решение: она найдёт способ вырваться из этой золотой клетки. Изучит каждый уголок особняка, каждую тайну, спрятанную за роскошными фасадами. И, возможно, раскроет все мрачные секреты семьи Морозовых — даже те, что сам Арсений предпочёл бы скрыть. Она больше не будет послушной куклой. Она станет игроком. И пусть игра опасна — ставка слишком высока.
По пути к выходу она бросила последний взгляд на зеркало в прихожей. В отражении она увидела не жену Арсения Морозова, а Амелию Воронову — живую, упрямую, готовую бороться за свою свободу. И в её глазах, впервые за долгое время, мелькнуло что‑то, чего раньше не было: решимость.