Разрушенные. Книга 1

Глава 25

Дейзи

Тихий шёпот и приглушённый свет пропитывали ресторан моего отца; сигарный дым переплетался с ароматом жареного мяса в воздухе. Мафиози сбивались в группы за отдельными столиками, голоса были приглушены. Мой взгляд скользнул по залу и зацепился за группу у входа. Тристан сидел в центре, больше слушал, чем говорил, откинувшись, руки свободно, его поза говорила: я здесь, но я не принадлежу вам.

Когда он заметил меня, он едва приподнял подбородок. Лёгкий кивок. Спокойный. Почти небрежный. И всё же его взгляд задержался на долю секунды дольше — намеренно, не случайно.

Один из телохранителей моего отца появился рядом со мной и сделал резкий жест, направляя меня вглубь зала.

За столом мой отец поднялся улыбаясь слишком ярко, слишком тепло.

— Дейзи, моя дорогая, я так рад, что ты пришла. Позволь представить тебе близкого друга, человека, который является частью нашей семьи. — Он указал на фигуру, стоявшую ко мне спиной. — Иль Лупо. Волк. Но я думаю, ты уже знаешь его.

Моё сердце остановилось. Из комнаты выкачало весь воздух. Имя раскололо что-то внутри меня — слишком знакомое, слишком невозможное. Волк повернулся, и я смотрела в лицо Дамиана Миллера. Лицо, которое, как я думала, я знала. Моё тело окаменело; дыхание перехватило. Внутри всё кричало — и ничего не вырывалось наружу.

— Здравствуй, Дейзи, — тихо сказал Дамиан. Низко. Почти нежно. И под этим — трещина. Тонкий край сожаления.

Мой отец снова сел, довольный, словно это было совсем ничего.

— Полагаю, ты несколько раз встречала Дамиана Миллера в Нью-Йорке. Он был твоим боссом, не так ли? Несколько дней назад я позвонил ему и сказал, что ты здесь. Он волновался. Он сказал, что ты попросила у него немного времени.

Оцепенев. Дамиан. Здесь. В ресторане моего отца. Не просто как Дамиан Миллер — а как Иль Лупо. Волк. Не просто торговец антиквариатом. Не судьба. Спланировано. Контролируемо. Преднамеренно.

— Дейзи, пожалуйста, садись, — сказал мой отец, указывая на стул напротив Дамиана.

Я опустилась на него, ошеломлённая, моё сердце колотилось так, словно могло вырваться.

— Что ты здесь делаешь? — наконец выдавила я, хрипло.

Он не ответил. Его глаза вонзились в мои и держали. Невидимая нить натянулась между нами — заряд гудел сквозь вопросы, обвинения и боль, которая не умирала. Воздух сгустился, так что больно было дышать. Я не могла отвести взгляд. Он тоже.

— Дамиан здесь, потому что ты раскрыла подделку, — сказал мой отец, почти небрежно.

— Что? — Комната накренилась.

— Печать, которую мы с Дамианом приобрели вместе. Ты обнаружила, что она поддельная.

— Твой отец и я знаем друг друга давно, — ровно сказал Дамиан.

Рука моего отца легла мне на плечо — устойчиво, удерживая.

— Дамиан и я работаем вместе много лет. Мы близкие друзья. Когда ты переехала в Колд-Спринг и тебе понадобилась работа, я попросил его нанять тебя — присматривать за тобой. Он сразу согласился.

На одну хрупкую секунду мне захотелось поверить, что это было безобидно. Защита, не более. Но мысль умерла при соприкосновении. Это была не только работа. Это была не только безопасность.

Я отдала ему своё сердце — слепо — не зная, что с самого начала попала в сеть. Каждый шаг, каждое слово, возможно, каждое прикосновение были предопределены. Ничто между нами никогда не было незатронутым или по-настоящему нашим.

И хуже всего, Дамиан не стоял в стороне от этого мира. Он принадлежал ему.

Я никогда не была свободна. Я никогда по-настоящему не выбирала.

Меня передвигали по доске, как пешку.

Земля разверзлась подо мной. Я больше не знала, кто я или кому я могу когда-либо доверять. Стул скрипнул, когда я оттолкнула его и встала.

— Пожалуйста, скажи мне, что я сейчас проснусь от этого кошмара.

Никто не возразил мне. Никто даже не потрудился солгать. В глазах Дамиана была только горькая, неуклонная правда. Я инстинктивно отступила назад, словно расстояние могло меня спасти.

Я уставилась на него, задыхаясь, не в силах понять, как он может сидеть так спокойно, пока мой мир рушится. Его взгляд держался на моём — ровный, неумолимый, и это делало всё только хуже.

Мой отец вздохнул.

— Дейзи, мы живём в опасном мире. У меня враги повсюду. Незаконная торговля антиквариатом это больше, чем бизнес, это угроза. Я хотел защитить тебя. Дамиан был единственным, кому я доверял. И он сдержал слово, Дейзи. Те мужчины у магазина… они были его. Они присматривают за тобой с того дня, как он нанял тебя. — Взгляд Дамиана на мгновение опустился, словно правда несла тяжесть, которую он не хотел, чтобы я прочла в его глазах.

— Незаконная… торговля… антиквариатом? — Мой голос треснул. — Я в каком-то неправильном фильме? Какого хрена здесь происходит? — Я покачала головой. — Вы злоупотребили моим доверием, — отрезала я, обращаясь к отцу, затем перевела взгляд на Дамиана. — Оба. Мужчина, которого я любила, был всего лишь ещё одной маской в империи моего отца. И я попалась на эту маску.

— Пожалуйста, попробуй…

— Знаешь что? Я не буду устраивать сцену. Но я не останусь здесь ни секунды. Я иду домой. Мы можем поговорить позже. Или лучше никогда.

Я повернулась и вышла, отчаянно нуждаясь в воздухе, который не был бы на вкус как ложь.

— Тристан, иди с ней, — раздался голос моего отца.

— Дейзи! — позвал Тристан. Я остановилась, повернувшись ровно настолько.

— Я должен идти с тобой, — сказал он.

— У тебя нет ничего лучше, чем играть в няню? — Резкость этого удивила даже меня.

Его брови взметнулись.

— Прости, — выдохнула я. — Это было грубо. Это не твоя вина.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

Тысяча мыслей разрывала меня. Дамиан знал моего отца, хуже того, он был одним из них. Я не случайно наткнулась на эту работу. Меня туда поставили. Осознание опустошило меня.

Мы шли молча. У моей двери я быстро попрощалась с Тристаном и вошла одна.

Что-то было не так. Воздух стал холоднее, тяжелее, словно стены затаили дыхание. Ужас свернулся в животе. Я пошла на кухню, достала стакан с полки, взяла бутылку вина из холодильника.

— Здравствуй, Дейзи, — сказал голос, который я знала слишком хорошо.

Бутылка выскользнула, разбилась. Вино растеклось по плитке, как пролитая кровь. Я медленно повернулась. Дамиан стоял в дверях спальни, скрестив руки, небрежная поза, горящие глаза. Тёмная улыбка играла на его губах.

— Дамиан, какого чёрта ты здесь делаешь? — Моё тело не знало, бежать ли ему навстречу или упасть в него.