Разрушенные. Книга 1

Глава 21

Дамиан

Высокое здание исчезло за моей спиной, когда я толкнул дверцу лимузина и продолжал идти, не удостоив Бастьена и взглядом. Холод впивался в моё лицо, но это было ничто по сравнению с огнём, разрывающим мою грудь.

Вчера днём, после посещения Карла и Марлона в больнице, Дейзи отправила мне сообщение. Никаких объяснений. Никаких извинений. Всего одна короткая строка: она вернётся в магазин завтра. После недели молчания. Недели, когда она закрывалась от меня.

Я не отпущу её — ни в своей голове, ни в своей крови. Мысль о том, что она принадлежит кому-то другому, разжигала ярость, как адское пламя. Она стала частью меня, ядом в моих венах. Ни дня, ни часа, ни единого удара сердца не проходило без неё. Боже, как я ненавидел её за то, что она заставляла меня чувствовать. Мне нужно было отвлечение, что-то, что прижгло бы боль. Но даже мысль о том, чтобы одурманить себя, казалась пустой, жалкой. Потому что под гневом меня разрывало что-то ещё — что-то, что я не мог утопить в алкоголе или вытрахать.

Ференц. Его имя жгло в моём сознании, как железо. Завтра я буду стоять у его гроба. Мои кулаки сжались, когда последняя неделя проигрывалась снова и снова. Если бы только я никогда не впускал её в свою жизнь. Если бы только я никогда не прикасался к ней. Но это было ложью. Потому что, если бы я мог повернуть время вспять, я сделал бы это снова. Снова и снова. Она была частью меня, ядом в моей крови. Ни дня, ни часа, ни единого удара сердца не проходило без неё. Её взгляд. Её голос. То, как она толкала меня на грань. То, как она спасала меня и разрушала одним дыханием.

Дверь в мой кабинет открылась, и вошла Таня Уолтерс — уверенная, как всегда, портфель покачивался на боку. Её шаги были спокойными, точными. Ни колебаний. Ни фальшивой улыбки. Деловой партнёр, который знал свою цену. Она села напротив меня и достала из портфеля стопку бумаг.

— Новый инвестор настаивает на более быстром выделении средств, — сказала она, скользя несколькими страницами по столу.

— Он хочет контроль или прибыль? — спросил я, просматривая документы.

— И то и другое, я бы сказала. — Она откинулась назад, скрещивая ноги. — Как и большинство мужчин.

— И что ты на это скажешь? — Её пальцы мерно, намеренно постукивали по столешнице.

— Что ты предлагаешь? — парировал я.

— Подкорми его, но держи поводок в своей руке.

— В смысле, так, как тебе нравится.

Тихий смех сорвался с её губ. Не насмешливый. Знакомый.

— Ты давно не держал меня на поводке. Я почти обижена.

Секунды тянулись. Воздух между ними сгустился. Таня наклонилась вперёд, скользя ещё одним документом ко мне.

— Расчёты по сделке, — сказала она, хотя её взгляд задержался на моих губах, а не на цифрах.

— И ты хочешь, чтобы я подписал без компенсации?

— Это зависит от того, что ты называешь компенсацией.

Один неправильный вдох и память обрушилась на меня, как кулак. Её тело под моими руками — голое, связанное, идеальное. Ноги раздвинуты, кожа горячая и дрожащая под моей хваткой. Её глаза — широкие, жадные, ждущие. Именно такой я хотел её видеть. Ни стыда. Ни сдержанности. Только послушание. Только голод. Я помнил, как она хныкала подо мной, наполовину умоляя, наполовину требуя, пока я трахал её — медленно, жёстко. Как я держал её лицо, когда кончал на неё. Жестоко. Беспощадно.

— Ты закончил портфолио? — спросила она.

Я кивнул, и она встала, обходя стол. Мои глаза следили за ней. Она остановилась передо мной, и я повернул к ней своё кресло. Её шпилька вдавилась между моих ног, раздвигая мои колени. На мгновение наши глаза встретились. Затем она опустилась ко мне на колени, словно принадлежала этому месту. Её духи липли к моей коже — тяжёлые, удушающие. Её тело тёплое, податливое, знакомое.

Таня потянулась к мышке и открыла портфолио на экране.

— Тогда посмотрим, что ты там наколдовал, — пробормотала она, пролистывая. Её задница прижалась ко мне, когда она кликнула. Моя рука сомкнулась на её талии, устойчиво, крепко. Не из потребности. Из вызова. Потому что я должен был доказать, что я всё ещё я. А не тот разрушенный, которого сделала из меня Дейзи.

Пальцы Тани скользнули по моему бедру — молчаливое приглашение, не нуждавшееся в словах. Я отодвинул ноутбук в сторону. Инстинкт взял верх — сырой, холодный, беспощадный. Я развернул её и усадил на стол. Ручки с грохотом упали на пол. Она схватилась за равновесие, когда я разорвал её блузку без колебаний, без заботы, задирая её юбку. Мой ремень звякнул, штаны сползли с моих бёдер, и в следующую секунду я был внутри неё. Жёстко. Глубоко. Механически. Её стоны наполнили кабинет, но внутри меня — ничего. Только движение. Только пустое эхо контроля. Я использовал её тело как жгут — тугой, безжалостный, бесполезный.

И даже это не удавалось. Каждый толчок, каждая секунда были пыткой. Не из-за неё, а из-за той, кого здесь не было.

Мой взгляд скользнул по её телу, её приоткрытым губам, её отчаянной хватке за край стола. И я ненавидел её. Ненавидел за то, что она не Дейзи. Ненавидел себя за то, что опустился так низко. Я должен был прекратить это. Сейчас. Ещё один грубый толчок, всхлип —

Дверь открылась.

Тень.

Одно биение сердца.

А затем её взгляд ударил меня, как лезвие.

Дейзи.

Она застыла в дверях. Бледная. Глаза широко раскрыты. Ошеломлённая. Разрушенная.

Всё внутри меня остановилось — затем рухнуло. Мои руки сжали бёдра Тани, моё тело замерло на месте. Одну бесконечную секунду я ничего не мог сделать. Только смотреть на неё. Только тонуть в боли её глаз. Только вкушать горькую кислоту собственного предательства.

— Блядь. — Я оторвался от Тани, сталкивая её со стола. Она вскрикнула от шока. С расстёгнутыми штанами я бросился к Дейзи, но она развернулась и побежала, спотыкаясь в панике, чтобы сбежать.

— Дейзи! — Мой голос разорвал воздух, сырой и отчаянный, резче, чем я намеревался. Боже, я звучал как разрушенный. Как пустое эхо самого себя. Какого хуя она здесь делала?

Почему именно сейчас?

Я бросился за ней — мимо разрушенного стола, мимо вздымающегося тела Тани, которое было не чем иным, как грязным напоминанием о худшем во мне. Мимо секретарш в коридоре, их широко раскрытые глаза уставились на эту сцену. Дейзи уже была у лифтов, с силой нажимая на кнопку, словно от этого зависела её жизнь.

— Дейзи, подожди! — закричал я, перехватывая двери в последнюю секунду. Она развернулась ко мне.

— Оставь меня в покое! — Её голос был сырым лезвием боли.