Перед прыжком

ГЛАВА

33

ГАБРИЭЛЬ | ВАРАЦЦЕ

Залея поднимает руку и нежно обхватывает мой член. Я уже на грани оргазма, ей не придётся долго ждать, прежде чем я взорвусь у неё во рту. Она не отрывает от меня взгляда, втягивая меня в рот, и это самое возбуждающее зрелище, которое я видел в жизни.

— Ты чувствуешь свой вкус на мне? — спрашиваю я, проводя большим пальцем по её щеке, прежде чем нежно сжать в кулаке её прекрасные рыжие волосы.

Она кивает, затем кружит языком вокруг головки моего члена, одновременно лаская его руками. Я прижимаюсь головой к стене лифта и закрываю глаза, наслаждаясь тем, как чертовски потрясающе ощущается рот Залеи.

Я уже через несколько секунд готов кончить ей в рот, когда она останавливается и с хлюпаньем выпускает меня из рта. — Я не помню, чтобы я разрешала тебе отворачиваться, Габриэль.

Эта девчонка меня до смерти доведёт.

Я опускаю голову и смотрю ей в глаза, а на кончике моего члена образуется капелька спермы.

— Я примерно через пять секунд обрызгаю всю твою милую мордашку, Рыжая, — хриплю я. — Так что, если ты не хочешь, чтобы я вёл тебя по коридорам этого отеля с моей спермой, разбрызганной по всему твоему лицу, сейчас не время играть в игры с властью.

Она хихикает, когда её губы снова обхватывают меня, и она заглатывает так глубоко, как только может, давясь снова и снова, пока я не кончаю ей в рот со стоном. Залея смотрит на меня, глаза наполняются слезами, и проглатывает всё.

Думаю, пора начинать выбирать кольцо, потому что я никогда не позволю другому мужчине испытать это.

Я помогаю ей одеться и нажимаю кнопку аварийной остановки, чтобы лифт снова тронулся. Когда мы добираемся до нашего этажа, выходим из раздвижных дверей как раз в тот момент, когда Зейл и Алессия выходят с лестницы.

— Почему вы двое спускаетесь по лестнице? — спрашивает Залея.

— Лифт сломался… Подождите… он снова работает?

Зейл смотрит мимо нас на закрывающиеся двери, затем очень медленно его внимание обращается к нам и задерживается на растрёпанных волосах Залеи и моей расстёгнутой ширинке.

— Прошу вас, — говорит он, хватаясь за живот. — Не говорите мне, что вы двое трахались в лифте и поэтому он не работал.

Залея краснеет. — К-конечно, нет, — заикается она, но она всегда была дерьмовой лгуньей.

Я медленно застёгиваю ширинку, пытаясь остаться незамеченным, но Зейл смотрит на меня как ястреб, впиваясь в меня гневным взглядом.

— Ты трахнул мою сестру, — рычит он, сжимая кулаки. — В лифте?

Я ухмыляюсь, глядя на него. — Я ещё и в нашей постели её трахну.

Зейл закрывает уши и зажмуривает глаза. — Меня сейчас вырвет, — стонет он, поворачиваясь к нам спиной.

Залея прикрывает рот, пытаясь скрыть хихиканье, но я замечаю это, беру её за руку и веду в нашу комнату.

— Надеюсь, ты готова ко второму раунду, — шепчу я ей на ухо, когда мы открываем дверь и врываемся в комнату.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы просто подождали, пока ты не будешь готова уйти? — спрашиваю я, обнимая Залею у арендованной машины.

— Со мной всё будет хорошо, Габриэль, — говорит она, тихо смеясь, прежде чем прижать губы к моим. — Мне просто нужно найти что-нибудь вдохновляющее, чтобы нарисовать для задания. Я сфотографирую это и пойду домой.

— Но почему мы не можем просто подождать? — бормочу я, пытаясь скрыть свою надутую губу. Я ненавижу каждую секунду, когда она не рядом.

— Потому что вы двое невероятно отвлекаете меня, — дразнит она, кивая головой в сторону другой стороны машины.

Зейл прислонился к пассажирской дверце и прощается с Алессией, практически вдыхая её лицо. Это отвратительно и ненужно, но ей, похоже, нравится.

Я вздыхаю. — Обещаешь, что сегодня вечером вернёшься домой?

Я протягиваю мизинец, и она смотрит на него, поднимая брови.

— Не помню, когда мы в последний раз давали обещание, сцепив мизинцы, — шепчет она, вплетая свой палец в мой. — Обещаю.

Я притягиваю её к себе и целую, пока у нас не заканчивается дыхание, а потом прижимаюсь лбом к её лбу.

— Ещё четыре месяца, — шепчу я.

Она слегка отстраняется. — А что будет через четыре месяца?

— Твой день рождения, — говорю я. — И если до этого ты не сбежишь с другим мужчиной, ты официально будешь принадлежать только мне. Таковы правила нашего соглашения.

Залея запрокидывает голову и смеётся так, что у неё на глаза наворачиваются слёзы. Я не помню, когда в последний раз видел её такой счастливой.

— Габриэль, — говорит она, когда приходит в себя. — Я и так уже вся твоя. Другого мужчины нет.

Я и так это знал, но услышать подтверждение прямо от неё согревает что-то в моей груди.

— Ладно, голубки, — прерывает нас Зейл, махая рукой, пока Алессия исчезает вдали по улице. — Как бы мне ни хотелось стоять и смотреть, как вы двое болтаете, я бы хотел поскорее закончить эту поездку с дедушкой Габриэлем.

Залея фыркает. — Тебе просто скучно, теперь, когда твоя подружка на одну ночь ушла.

— И это тоже, — признаётся он, забираясь на пассажирское сиденье. — Увидимся в квартире, сестрёнка?

Она кивает и целует меня ещё раз. — Увидимся.

— Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Я люблю тебя больше, — отвечает она.

— Я люблю тебя больше всех, — вставляет Зейл, посылая нам воздушный поцелуй с закрытыми глазами.

Я закатываю глаза. — Пора отвозить этого ребёнка домой.

— Я не ребёнок! — кричит он, когда я запускаю двигатель.

Залея смеётся, когда я трогаюсь с места. — Езжай осторожно, — кричит она.

— Обязательно! — обещаю я.

Через несколько часов мы возвращаемся в квартиру, и Зейл растянулся на диване, пролистывая фотографии с костра.

— Говорю тебе, — говорит он, улыбаясь своему телефону, — в итальянских женщинах есть что-то особенное. Алессия была как троянская батарейка, я едва поспевал за ней к концу вечера…

— Зейл, — медленно перебиваю я из-за кухонного острова. — Несмотря на то, что мы достигли некоего доверия, я не хочу слышать о твоей бурной ночи так же, как ты не хочешь слышать о моей с твоей сестрой.

— Брат, — кричит он, притворяясь, что его тошнит. — Нам нужны границы.

— Не могу не согласиться, — бормочу я, глядя на три сообщения, которые я отправил Залее с тех пор, как оставил её в Варацце, — все без ответа.

— Всё ещё нет ответа от неё? — спрашивает Зейл, теперь смотря на меня.

Я качаю головой. — Наверное, она за рулём, — говорю я, блокируя телефон и кладя его на столешницу. — Она не пишет сообщения за рулём.