Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 133

ГЛАВА

28

ЗАЛЕЯ | ФЛОРЕНЦИЯ

— Ну… вчера был интересный день, — говорит Паоло, украдкой поглядывая на меня из-за холста. — Ты в порядке?

Сегодня я наконец-то добралась до его студии, чтобы попозировать, но мои мысли всё время уносятся к Габриэлю, который остался в квартире, особенно после того, как я утром узнала о его приступах паники.

— Да. Я помогла Габриэлю умыться и лечь в постель после того, как ты ушёл, — говорю я, стараясь не шевелиться.

Карандаш Паоло останавливается.

— Я не спрашивал о нём, — говорит он. — Я спросил, в порядке ли ты.

Я смотрю ему в глаза. — Я буду в порядке, — тихо отвечаю я. — Мне просто нужно время.

Он долго изучает меня, затем кивает и возвращается к рисованию. В студии тихо играет классическая музыка, заполняя тишину, пока он снова её не нарушает.

— Почему ты остаёшься с ним, когда он причиняет тебе боль? — Этот вопрос застаёт меня врасплох, и он, должно быть, видит это по моему выражению лица. — Я не хочу лезть не в своё дело, — быстро добавляет он. — Просто ты красивая, молодая женщина. Ты могла бы иметь кого угодно, но остаёшься с тем, кто причиняет тебе боль.

Я сглатываю, тщательно подбирая слова.

— Я не жду от него совершенства, — говорю я медленно. — Но всякий раз, когда я представляю себе своё будущее… там всегда Габриэль. Я лучше буду одна, чем с кем-то другим.

Паоло снова смотрит на меня. — Ты его любишь, — говорит он, и это не вопрос.

Я киваю. — Очень сильно.

Он прочищает горло и снова сосредотачивается на холсте. — Иногда любовь может обмануть тебя, — бормочет он.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты кого-то любишь, не значит, что этот человек подходит тебе. Я не думаю, что Габриэль знает, как любить тебя так, как ты того заслуживаешь.

Гнев горит в моей груди, потому что кажется, будто он нападает на Габриэля. Но в глубине души я знаю, что в его словах есть доля правды. Габриэль любит меня, я знаю это, но любить кого-то и любить по-настоящему — это не одно и то же.

— Мы были в разлуке больше, чем вместе, — осторожно говорю я. — Мы оба всё ещё учимся любить друг друга так, как нам нужно. И да, мы нарушали доверие друг друга, не раз, но я верю, что мы добьёмся этого. Просто на это уйдёт время.

Паоло долго смотрит на меня. — Так ты решила, — тихо говорит он. — Быть с ним?

— Да. — Я вижу, как разочарование мелькает на его лице. — Думаю, это всегда должен был быть он, Паоло.

Он кивает, но атмосфера между нами меняется.

После долгой паузы он спрашивает:

— Ты уже решила, куда поедешь в поездку на выходные?

Джованна поручила всем участникам программы выбрать место в Италии, которое они хотели бы посетить в поисках художественного вдохновения. Большинство мест, которые приходили мне в голову, я представляла себе вместе с Габриэлем, но после трёх недель, проведённых в размышлениях только о нём, я понимаю, что мне нужно поехать туда, где я смогу сосредоточиться на себе.

— Пиза, — говорю я.

— На все выходные? — Он поднимает брови. — Лея, в Пизу едут только на полдня.

— О. — Я этого не знала.

Паоло вздыхает, кладёт карандаш и садится на табуретку передо мной. Я перестаю позировать и выпрямляюсь.

— Чем ты любишь заниматься? — спрашивает он. — Дома?

— Заниматься сёрфингом, — отвечаю я. Хотя это скорее похоже на карьеру, чем на хобби.

Он щёлкает пальцами. — Тогда почему бы не посетить один из наших сёрфинг-городов?

Я моргаю. — В Италии есть сёрфинг-города?

Он закатывает глаза, достаёт телефон, что-то набирает, а затем поворачивает его ко мне, чтобы показать красивый солнечный песчаный пляж, где сёрферы рассекают воду.

— Где это?

— Варацце, — отвечает он. — Это примерно в трёх часах езды отсюда, но это идеальная поездка на выходные. Гораздо лучше, чем Пиза.

Я улыбаюсь, уже переосмысливая свой билет на поезд.

— Это действительно отличная идея. Я подумаю об этом.

Он кивает, а затем встаёт. — Хочешь посмотреть?

— Ты уже закончил? — Я хмурюсь. — Я даже не видела, чтобы ты использовал краски.

Он смеётся и поворачивает мольберт ко мне.

— Для этой картины я использовал уголь.

Обычно меня привлекают цвета, но я не могу отрицать, что картина потрясающая. Она выглядит проникновенной и живой. Паоло невероятно талантлив.

— Я хотел тебя кое о чём спросить, — осторожно говорит он.

Я поднимаю бровь. — И что же?

Он подходит к дальней стене и переворачивает несколько холстов — всего одиннадцать. На всех изображена я в разных позах, с разными выражениями лица; некоторые выполнены углем, а некоторые — красками. У меня перехватывает дыхание, когда я окидываю их взглядом. Некоторые из них похожи на наброски, которые я видела в его альбоме несколько недель назад, и я задаюсь вопросом, не использовал ли он их для создания этих работ, пока я пропускала наши сеансы. Неужели он просто заперся в этой студии и работал без перерыва?

— Вау, — шепчу я, глядя на все эти разные версии меня. — Они прекрасны.

— Джованна попросила меня подать работы для её предстоящей выставки, — говорит он. — Это лучшие работы, которые я создал за последние месяцы, а может, и годы. Я надеялся, что ты не будешь против, если я их представлю.

Я смотрю на него ошеломлённо. — Ты хочешь, чтобы твои работы были с моим изображением?

Он кивает. — Для меня будет честью, если ты позволишь мне поделиться ними с миром.

Меня переполняют эмоции, я вскакиваю со стула, подбегаю к нему и обнимаю его.

— Паоло, честь за мной. Это потрясающе!

Он смеётся и кружит меня, а я хихикаю, но стук в дверь студии прерывает этот счастливый момент. Паоло ставит меня на ноги, и мы оба смотрим на дверной проём, где стоит Габриэль, внимательно наблюдая за нами.

Джованна выходит из-за его спины, улыбаясь.

— Я нашла его внизу, он ждал, — говорит она, толкая его локтем. — Я подумала, что ему стоит увидеть, что Паоло создаёт вместе с тобой.

Взгляд Габриэля перемещается с меня и Паоло на картины, и вместо того, чтобы отстраниться от Паоло, я протягиваю руку Габриэлю. Он без колебаний подходит и берёт её.

— Они прекрасны, правда? — тихо говорю я. — Паоло собирается представить их на предстоящей выставке в галерее Джованны.

Габриэль внимательно изучает каждую работу.

— Они продаются? — спрашивает он Паоло, и это первый раз, когда он обращается к нему без враждебности или ревности, заставляя меня несколько раз моргнуть от удивления.

Паоло кивает.