Страница 63 из 133
ГЛАВА
26
ЗАЛЕЯ | ФЛОРЕНЦИЯ
Прошло уже три недели с тех пор, как я в последний раз видела Габриэля, когда он оставил меня в Позитано. Тот день разбил мне сердце, и не только потому, что он ушёл, но и потому, что он сделал именно то, чего я так боялась. Он подтвердил, что мои опасения были не напрасны. И всё же с тех пор, как я вернулась во Флоренцию, каждую ночь я оставляю открытыми соединительные двери между нашими номерами в отеле.
Он ещё не вернулся, как обещал, но его вещи всё ещё в номере, поэтому я сплю на его стороне кровати, на случай, если он вернётся посреди ночи.
Звучит жалко, я знаю.
У него есть полное право обижаться на то, что я скрыла от него нашу дочь. Я никогда не планировала держать это в секрете так долго. Тогда я сказала себе, что объясню всё, когда он вернётся с тура. Но где-то между горем и гневом я убедила себя, что он не заслуживает знать, потому что изначально не хотел её.
Я думала, может, он спросит об аборте, и, может, это откроет дверь к правде, но он так и не спросил. До Италии. И, возможно, это должно было стать тревожным сигналом, но я никогда не была хороша в том, чтобы замечать тревожные сигналы, когда дело касается Габриэля.
— Лея, ты в порядке?
Голос Джованны возвращает меня в настоящее. Я дважды моргаю, осознавая, что весь класс уже наполовину закончил рисовать модель в центре комнаты, а я всё это время смотрела на чистый холст.
Я заставляю себя слегка улыбнуться. — Просто немного устала.
Она пристально смотрит на меня, как будто знает, что дело не только в этом.
— Это моя вина, — говорит Паоло, стоя за её спиной. — Лея позировала для картины, над которой я работаю. Мы оба потеряли счёт времени.
Я смотрю на него, потому что вчера вечером я точно не была в его студии. Я лежала в пустом номере Габриэля в отеле и смотрела в потолок.
— Вижу, твоё вдохновение вернулось? — весело говорит Джованна. — Fantastico.
Она уходит, оставляя Паоло и меня в неловком молчании. Он бросает мне небольшую, многозначительную улыбку, прежде чем вернуться к своему холсту. Я уже несколько недель избегаю его студии, и теперь, когда он перестал спрашивать, меня одолевает чувство вины.
— Может, продолжим работать над этой картиной после урока? — спрашиваю я, достаточно громко, чтобы Джованна услышала.
Он резко поднимает голову. — Сегодня?
— Если у тебя есть время, — быстро добавляю я.
На его лице расцветает тёплая улыбка. — У меня есть время.
Я киваю и поворачиваюсь к своему холсту. Если я собираюсь сидеть здесь следующие три часа, то лучше постараться быть продуктивной, вместо того чтобы скорбеть о мужчине, который меня бросил — снова. Я начинаю рисовать натурщицу, но у меня это не очень хорошо получается, несмотря на то, что Джованна настаивает, что у меня природный талант.
Она говорит, что мой стиль близок к импрессионизму, но мне мои работы всегда кажутся каракулями. Но кто я такая, чтобы спорить с Джованной Колонна?
К концу занятия я закончила эскиз и начала наносить основные цвета. Получилось неаккуратно и недоделанно, но, возможно, это превратится в нечто, чем я смогу гордиться.
— Накройте свои холсты. Продолжим завтра, — говорит Джованна.
Пока я накрываю свой холст пергаментом, Паоло подходит ко мне.
— Это будет прекрасно, — говорит он, рассматривая рисунок, пока он не исчез.
Я тихо смеюсь. — Надеюсь.
— Тебе нужно заехать в отель, прежде чем мы пойдём в студию?
Я колеблюсь, потому что, хотя я и хотела бы пойти прямо туда, знаю, что проведу всё время, гадая, вернулся ли Габриэль.
— Давай заскочим в отель, чтобы я могла переодеться во что-нибудь более удобное.
Он кивает, и мы начинаем короткую прогулку.
— Ты была очень занята в последнее время, — говорит он, когда мы выходим на улицу. — Я боялся, что ты передумала позировать для меня.
— Прости. Просто у меня были некоторые дела.
— Хочешь об этом поговорить?
Я бросаю на него взгляд. Похоже, он искренне хочет знать, но я не могу переживать это снова. По крайней мере, пока не получу известий от Габриэля.
— Не особо. — Я улыбаюсь ему в знак извинения.
Он кивает. — Ладно.
Когда мы добираемся до отеля, Паоло ждёт в холле, пока я поднимаюсь наверх, но как только открываются двери лифта, я вижу уборщицу, выходящею из номера Габриэля. Сердце замирает в груди, я бросаюсь к своей двери, открываю её и вхожу внутрь.
Двери в соседнюю комнату закрыты, а ключ от его машины исчез с моей тумбочки.
Нет.
Я бросаюсь обратно в коридор.
— Простите! — кричу я, и голос у меня уже дрожит. — Гость из той комнаты вернулся?
Уборщица выглядит удивлённой. — Нет. Гость выселился сегодня утром.
Выселился?
— Во сколько? — шепчу я.
— Я… я не уверена. На стойке регистрации точно знают.
Я не стала ждать и побежала к лифту. Когда двери открылись в холле, я бросилась к стойке, а Паоло поспешил за мной.
— Лея, что случилось?
— Извините, — задыхаясь, говорю я мужчине за стойкой, но он не отвечает.
—
29
Mi scusi, signore, è occupato? — Паоло плавно вмешивается.
Мужчина поворачивается. —
30
Come posso aiutarti?
— Он не говорит по-английски, — мягко говорит мне Паоло. — Я переведу.
Я киваю, чувствуя ком в горле. — Можешь спросить его, не оставил ли гость из номера 611 что-нибудь при выезде?
Паоло передаёт вопрос, и администратор что-то набирает, просматривая экран, прежде чем кивнуть.
— Sì.
Он просит показать удостоверение личности, и я достаю паспорт из сумки и протягиваю его ему. После того как он дважды сверяет данные с тем, что написано на мониторе, он наклоняется и достаёт из-под стойки белый конверт с моим именем. У меня перехватывает дыхание, когда он протягивает его мне, и я вскрываю его, обнаружив внутри ключ и сложенный листок бумаги.
Ключ от квартиры.
— Г
Он вернулся, и я скучала по нему.
Под запиской указан адрес нашего нового дома, о котором я совершенно забыла из-за всего, что происходило.
Я смотрю на Паоло, слёзы затуманивают мой взгляд.
— Мне нужно туда, — говорю я, дрожащим голосом указывая на адрес. — Сейчас же.
— Иди переоденься, — говорит он сразу же. — Я возьму машину. Это будет быстрее, чем такси.
Я киваю и мчусь обратно к лифту, пока он бежит на улицу, и, как только оказываюсь в своей комнате, натягиваю серый спортивный костюм и начинаю бросать всё, что у меня есть, в чемодан. Руки у меня так сильно дрожат, что я едва могу застегнуть молнию.