Перед прыжком

ГЛАВА

16

ГАБРИЭЛЬ | ФЛОРЕНЦИЯ

Я веду её по коридору, наши шаги тихо стучат по дубовому полу, и я сразу понимаю, что Залея влюбилась в эту квартиру. И, что удивительно, я тоже. Здесь чувствуется настоящий дом, а не та чрезмерно роскошная вилла, которую я изначально планировал купить. Это место, где я могу представить нашу совместную жизнь надолго, не только на один год, если она решит остаться.

Я открываю первую дверь, и перед нами открывается главная спальня с окнами, выходящими на террасу и занимающими почти всю стену. Залея проходит мимо меня, сразу же притянутая к ним, и я наблюдаю, как солнце заливает её плечи, пока она любуется видом на Флоренцию.

Комната просторная, в ней хватит места для кровати королевского размера. Я мгновенно представляю себе это пространство, заполненное нашими вещами: одежда, висящая в шкафу, книги, сложенные на тумбочке, и её волосы на моей подушке — опасная мысль.

— Ладно, здесь действительно мило, — тихо говорит она.

Я прислоняюсь к дверному косяку, заставляя свой член вести себя прилично, потому что сейчас не время и не место.

— Тебе нравится?

Она кивает, всё ещё осматривая комнату. — Здесь так спокойно.

Я киваю и беру её за руку, когда мы переходим во вторую комнату. Она меньше, но всё равно светлая, с одним широким окном, выходящим на улицу внизу. Я вхожу внутрь, уже глазами измеряя стены.

— Эта моя, — говорю я.

Она поворачивается, нахмурив брови. — Мы… будем спать в разных комнатах?

Я ухмыляюсь. — Ни за что, детка, — я притягиваю её к себе. — Это будет мой кабинет, — я небрежно показываю рукой вокруг. — Место, где я могу делать вид, что работаю, а на самом деле наблюдать за тобой.

Она смеётся. — Очень продуктивно.

— Я мастер продуктивности.

Она качает головой и проскальзывает мимо меня в третью комнату. Это точная копия комнаты, которая станет моим кабинетом, но с более мягким, угловым освещением. На этот раз она входит медленно, кончиками пальцев скользя по подоконнику.

— Тогда эта — моя, — говорит она, оглядывая комнату с блеском в глазах.

— А для чего ты её будешь использовать?

Она поворачивается и пожимает плечами.

— Художественная студия или библиотека. Честно говоря, я не знаю, но она меня манит.

— Тогда она твоя, — говорю я без колебаний.

Её улыбка небольшая, но она проникает глубоко в мою грудь. Я снова беру её за руку, когда мы идём к последней двери, и, открыв её, попадаем в скромную по размеру комнату с теплым освещением. Мы оба входим, молча оглядываясь по сторонам.

— Детская?

— Гостевая спальня? — говорим мы одновременно. Между нами воцаряется тишина, и когда я смотрю на неё, она отказывается поднять глаза.

Залея знает, что я не хочу детей. Я никогда не хотел детей. И сейчас, когда мне за тридцать, я по-прежнему не чувствую желания завести своих. Дело не в том, что я ненавижу детей, хотя я не фанат подростков с их половыми гормонами и неукротимыми эмоциями, просто я не думаю, что из меня вышел бы хороший отец.

Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть, та свобода, которая позволяет мне ехать, куда хочу и когда хочу, не задумываясь. Все, кого я знаю, у кого есть дети, страдают. Они почти не спят, в их доме всегда беспорядок, им приходится иметь дело с истериками, привередливостью в еде, грязными подгузниками и рвотой посреди ночи.

Ничто из этого не кажется мне привлекательным.

Но Залея? Хотя она и не уверена, хочет ли она ребёнка, она была бы замечательной матерью. Она заботится обо всех вокруг, вкладывая столько внимания во всё, что делает. Это пришло бы к ней естественно, если бы она когда-нибудь решила, что серьёзно настроена завести ребёнка — просто это не должно быть со мной.

Я прочищаю горло. — Мы можем решить позже.

— Конечно. — Если она расстроена, то этого не показывает.

Я киваю, затем указываю на холл. — Может, заглянем на террасу?

Она кивает и идёт впереди меня, но я не могу не остановиться, чтобы в последний раз оглядеться на комнату — на пространство, в котором на одну пересекающуюся секунду сосуществовали два совершенно разных будущих.

— Мы берём, — говорю я Антонио после того, как мы дважды обошли всю квартиру.

—

24

È una notizia fantastica. Congratulazioni! — восклицает Антонио.

— Спасибо за помощь сегодня, — говорю я, пожимая ему руку. — Пришли мне по электронной почте документы договора купли-продажи, и мы сразу же подпишем их и отправим тебе обратно.

— Конечно, было приятно помочь.

Он провожает нас из квартиры с широчайшей улыбкой на лице, и я уверен, что он уже думает о комиссионных, которые получит за эту сделку.

Я открываю пассажирскую дверь для Залеи, замечая, как она замолчала с того момента в гостевой спальне. Стоит ли мне поговорить с ней об этом и рискнуть испортить этот чудесный день? Или лучше повременить, в надежде, что она сама переживёт это?

Один взгляд на печальное выражение её лица даёт мне достаточный ответ. Я закрываю дверь и обхожу машину, садясь на водительское сиденье.

— О чём ты думаешь, красавица? — спрашиваю я, не удосужившись завести машину, и смотрю перед собой.

— Мне стыдно за то, что я так расстраиваюсь из-за того, что однажды у меня может не быть детей, — бормочет она, уткнувшись лицом в рукав кардигана и глядя в окно. — До диагноза я об этом почти не задумывалась. А теперь я не могу думать ни о чём другом.

— Это не смешно, — говорю я, тяжело вздыхая. — И у тебя когда-нибудь будут дети, если ты этого захочешь, Залея.

Она презрительно фыркает, обращая на меня влажные глаза.

— И откуда ты это знаешь? Мы занимаемся сексом уже много лет, Габриэль.

— Да, но это потому, что мы даже не пытаемся, Залея. Ты принимаешь таблетки…

— Я тоже принимала таблетки в тот единственный раз, когда забеременела, — возражает она. — И даже тогда… — Она останавливается, не успев закончить фразу, и её глаза так быстро расширяются, что я едва не пропустил это.

— И даже тогда, что? — медленно спрашиваю я.

Когда она не отвечает, я потираю морщину между бровями, ненавидя то, что она всё ещё воздвигает передо мной какие-то барьеры.

— Ну, раз уж мы заговорили об этом. Зейл сказал мне на днях что-то странное, и я надеюсь, ты поможешь мне понять, что он имел в виду.

— Что он сказал? — её голос дрожит, и я теперь уверен, что есть что-то, о чём я не должен знать.

— Он сказал, что я разрушил твою жизнь, но не объяснил, как.

Она на мгновение замолкает, смотрит на меня с противоречивым выражением лица, прежде чем ответить.