Перед прыжком

ГЛАВА

10

ЗАЛЕЯ | ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

— Фу, я чувствую себя просто ужасно, — бормочу я, спотыкаясь на пути в кухню после того, как выблевала всё, что было в желудке.

— Вот что бывает, когда пьёшь, как будто хочешь умереть, — говорит Зейл, ставя передо мной тарелку с завтраком.

— Я не пью так много, — говорю я в свою защиту, шлёпнув его по руке, когда он опускается на стул рядом со мной.

— Ты всегда так много пьёшь на прощальных вечеринках Габриэля, — отвечает он, закатив глаза, прежде чем засунуть в рот яичницу-болтунью.

Я откусываю кусочек тоста и молчу. Габриэль прошёл отбор на Мировой серфинг-тур. Снова. А это значит, что его не будет целый год. Снова. А я буду вынуждена участвовать в местных соревнованиях с молодёжной командой города — Сальтвотерские Шреддеры.

Это не первый раз, когда Габриэль уезжает. Он уже четыре года участвует в туре, возвращаясь домой лишь на несколько месяцев, чтобы пройти отбор на следующий этап. Но эти месяцы между турами — мои любимые.

За последние пять лет мы не только возобновили нашу дружбу, но и стали чем-то большим. Не совсем пара, но и не совсем друзья. Думаю, мы то, что называют «друзья с привилегиями» или «отношения без обязательств».

— Да ладно, — бормочу я, заметив, что Зейл смотрит на меня, приподняв одну бровь. — Я просто хотела как следует его проводить. Вот и всё.

— Конечно, — презрительно фыркает он, качая головой.

Я бросаю тост обратно на тарелку и встаю, у меня уже скрутило живот от запаха еды.

— Я буду на пляже, — говорю я, хватая гидрокостюм и доску у задней двери.

— Ты почти не ела, — кричит он, указывая на мою тарелку.

— Я не голодна, — лгу я. — Особенно после всей той чуши, которую ты только что на меня вывалил.

— Ой, да ладно, Залея! У нас позже соревнования. Тебе нужно поесть, — кричит он мне вслед. — И ты знаешь, что то, что я сказал, — не чушь.

Я бросаю на него предупреждающий взгляд, прежде чем выйти, привязываю доску к боковой части велосипеда и перекидываю гидрокостюм через плечо. Я проезжаю небольшое расстояние до пляжа, где уже ждут меня Малия и Коа, участники команды Сальтвотерские Шреддеры.

— Привет, девочка, — зовёт Малия, махая мне рукой. — Тренируешься перед соревнованием?

— Мне просто нужно подышать свежим воздухом, — говорю я, выдыхая дрожащим дыханием, наблюдая, как Коа бросается на дикую волну.

— Ты не очень хорошо выглядишь, — говорит Малия, хмурясь и изучая моё лицо. — Что происходит?

Я бросаю доску и гидрокостюм и опускаюсь рядом с её полотенцем.

— Думаю, я подхватила какую-то кишечную инфекцию, — бормочу я, потирая лицо.

— Это у тебя месячные? — спрашивает она. — У меня перед месячными бывают ужасные боли в животе.

Я замираю, уставившись на песок, пока холод наполняет мои вены.

Мои месячные… задерживаются.

На две недели.

Как я этого не заметила?

Я медленно поднимаю глаза, поворачиваясь к Малии, которая всё ещё смотрит на меня, прикрывая ладонью глаза от солнца. Менее чем через пять секунд до меня доходит, что произошло: её осанка напрягается, а выражение лица становится серьёзным.

— Залея, — выдыхает она. — Это возможно?

Мои руки начинают дрожать, грудь сжимается, как будто я впадаю в шок.

— Я имею в виду… это всегда возможно, верно? Никакие меры предосторожности не дают стопроцентной гарантии, даже противозачаточные.

— Верно, — говорит она, кивая, сама выглядя немного бледной. — Нам нужно провериться. До соревнований и до того, как Габриэль уедет.

Горло сжимается, непролитые слёзы жгут глаза, и я киваю. Малия просит Коа присмотреть за нашими досками, хватает сумку и запрыгивает на заднее сиденье моего велосипеда. Я отталкиваюсь и везу нас к единственному в городе магазину.

Когда мы добираемся туда, я не могу заставить себя зайти внутрь.

— Сальтвотер-Спрингс — маленький городок, Мэл, — говорю я, охваченная паникой. — Если кто-нибудь увидит, как я покупаю тест на беременность, мои родители узнают об этом ещё до того, как я увижу результаты.

Не говоря уже о том, что Фрэнки, владелец магазина, — лучший друг моих родителей.

— Я куплю его, — говорит Малия, сжимая мои плечи. — Мой папа уехал наслаждаться жизнью где-то в Европе, и все здесь его всё равно ненавидят. Он никогда не узнает.

Я благодарно киваю, и мы согласовываем план, прежде чем зайти внутрь.

Я иду первой, беру пакет чипсов, протеиновый батончик и литр воды. Обмениваюсь парой фраз с Фрэнки о соревнованиях, которые состоятся позже сегодня, расплачиваюсь, а затем направляюсь в туалет. Как только оказываюсь внутри, откручиваю крышку бутылки и начинаю пить залпом.

Через три минуты за мной заходит Малия.

— Клянусь, Фрэнки чуть не позвонила в эту чёртову церковь, когда увидела, что я покупаю, — шипит она, быстро вытаскивая коробку с тестом на беременность из своей многоразовой сумки.

Я сдерживаю улыбку. Это вполне в духе Фрэнки. Она никогда не пропускает воскресных служб и искренне верит, что молитва может исправить всё и всех.

— Хочешь, чтобы я осталась? — спрашивает Малия. — Или подожду у велосипеда?

Часть меня хочет, чтобы она осталась, но другая часть знает, что я развалюсь, если результат будет положительным, и я не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии.

— Встретимся снаружи, — говорю я, делая ещё один длинный глоток воды. Мне определённо нужно в туалет.

Она кивает и направляется к двери.

— Передавай Фрэнки, что я ей благодарна, — кричит она. — Похоже, у меня начались месячные в тот момент, как я вошла в туалет, так что, пожалуй, я отложу тест на другой день.

Я усмехаюсь, слыша, как Фрэнки с облегчением вздыхает. Но как только дверь закрывается, и я снова остаюсь одна, моё сердце начинает биться чаще.

— Ладно, — шепчу я себе. — Давай просто покончим с этим.

Я захожу в кабинку и делаю эту чёртову штуку.

Через несколько секунд я снова стою перед раковинами и смотрю на тест в руке. Сразу ничего не происходит, но когда появляется полоска, меня наполняет огромное облегчение.

— Я не берем... — Медленно, но несомненно, сразу за ней появляется вторая полоска. — Нет, — шепчу я.