Перед прыжком

ГЛАВА

7

ГАБРИЭЛЬ | ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Сальтвотер-Спрингс, наверное, самый скучный городок на свете. Нет, правда. Даже наши домики в стиле коттеджей пастельных тонов и очарование небольшого прибрежного городка не могут это компенсировать. К нам редко переезжают новые люди, и единственное, что приносит нам какое-то оживление, — это лето, когда туристы наводняют наш пляж.

В этом году особенно скучно, потому что мои друзья больше сосредоточены на том, чтобы завести роман с этими самыми туристами, чем на том, чтобы ловить волны. Но не я. Я планирую стать профессионалом в следующем году, поэтому не могу тратить время на временные летние романы.

Сегодня пляж просто идеален. Пустынный, потому что большая часть города, и особенно туристы, не просыпаются до того, как солнце полностью взойдёт, а оно только-только начинает подниматься над горизонтом.

Я почти один здесь.

Почти.

Единственный другой человек здесь — она.

Залея Эванс.

Мы росли вместе, были друзьями, а точнее, лучшими друзьями. Мы были так близки, что заключили договор: если к тридцати годам мы не найдём себе пару, то поженимся друг с другом. Но всё изменилось три года назад, когда у Залеи появился первый парень в старшей школе.

Пол Макинтош.

Я ненавидел этого парня и до сих пор ненавижу. Он был властным, постоянно играл с её эмоциями и манипулировал ею. По-видимому, однажды он прочитал её дневник и нашёл запись, которую она написала о нашем соглашении.

Чего бы там ни было написано, этого хватило, чтобы он стал с подозрением относиться к нашей дружбе, и вскоре Залея полностью перестала со мной общаться. Сейчас, три года спустя, они уже не вместе, но вернуться к той дружбе, которая была между нами, не получается. Не после такого предательства.

Она смотрит в мою сторону, когда начинает разминаться, и я сразу отворачиваюсь, бегу прямо в океан с доской под мышкой. Ни за что не позволю ей поймать меня на том, что я на неё смотрю.

Следующие два часа я катаюсь на доске, Залея делает то же самое недалеко от меня, но достаточно далеко, чтобы нам не приходилось общаться друг с другом. Я останавливаюсь, когда кто-то с пляжа зовёт её по имени, нарушая мою концентрацию. Она спускается с волны и гребёт к берегу, где её ждёт младший брат, Зейл.

Он выглядит обеспокоенным, суетливо что-то говорит, пока она подбегает, и через несколько секунд она срывает ремешок с лодыжки и бросает доску на песок, прежде чем помчаться рядом с ним в сторону их дома. Я сижу на своей доске, наблюдая, как они уходят, и интуитивно понимая, что произошло что-то очень плохое.

Я гребу к берегу и тащу доску к своему дому, который стоит прямо на пляже, а потом бегу обратно за доской Залеи и спешу по знакомой дорожке к её дому.

Когда я добираюсь туда, входная дверь распахнута, и изнутри слышны крики и плач Залеи. Этого достаточно, чтобы я бросился бежать, бросив её доску на лужайку перед домом, не удосужившись даже снять обувь.

Она сидит на полу в кухне, прижавшись спиной к шкафчикам, и рыдает, прижимая к себе Спринклса — свою собаку. Спринклс бодр и насторожен, но я замечаю, как из его шеи сочится кровь. Зейл стоит перед ней, тревожно проводя рукой по его шерсти.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, заставляя их обоих вздрогнуть.

— Я не знаю, — вырывается у неё спустя мгновение, лицо её покраснело и мокро от слёз.

— Другая собака напала на него, пока мы гуляли, и он очень сильно пострадал, — говорит Зейл дрожащим голосом. — Ветеринар в городе сегодня не работает, и я не знаю, что делать.

Я снова смотрю на Спринклса, понимая, что ему определённо нужно как можно скорее показаться ветеринару.

— Я пойду за машиной, и мы отвезём его в ветеринарную клинику в соседний город, — говорю я, глядя на Зейла. — Принеси сестре одежду и полотенце, чтобы завернуть Спринклса.

Зейл мчится наверх, а я, бросив последний взгляд на Залею, бегу обратно к себе домой. Не проходит и пяти минут, как я паркую свой «Рейндж Ровер» у дома Залеи. Зейл запрыгивает на заднее сиденье, а Залея, надевшая поверх бикини свободное макси-платье, садится на пассажирское сиденье рядом со мной, держа в руках завёрнутого Спринклса, а её губа продолжает дрожать, и слёзы неконтролируемо текут по лицу.

Я нажимаю на газ, значительно превышая скорость, пока мы едем в соседний город, но примерно через десять минут езды у неё начинают стучать зубы. Один взгляд в её сторону — и я понимаю, что её волосы всё ещё мокрые от океана и прилипают к обнажённым рукам, а она уткнулась лицом в шерсть Спринклса.

Я включаю подогрев сиденья, пока она не замечает, но, глянув в зеркало заднего вида, замечаю, что Зейл внимательно наблюдает за мной. Я возвращаю взгляд на дорогу и отказываюсь смотреть на кого-либо из них, пока мы не доедем до ветеринарной клиники.

— Спринклс будет в порядке, — тихо говорит Залея сзади меня. — Ему сделали какой-то укол и сейчас зашивают рану.

Я оглядываюсь на неё, отворачиваясь от автомата, который только что съел мои последние два доллара. Её глаза красные и опухшие от слёз, щёки мокрые, а волосы в беспорядке. Я замечаю, что она всё ещё дрожит, по рукам бегут мурашки из-за кондиционера, который здесь работает на полную мощность.

— Хорошо, — неловко говорю я. — Я рад.

Она кивает, словно пытаясь подобрать слова. — Спасибо, что привёз нас сюда, — говорит она, и голос у неё снова дрожит. — Не знаю, что бы я делала, если бы… — Она не может закончить фразу, её губа снова дрожит, и она пытается скрыть это пальцами. Но её блестящие глаза выдают. — Он просто так много для меня значит, — шепчет она.

— Я знаю, — говорю я, глядя на неё.

Мы нашли Спринклса вместе пять лет назад, брошенного на окраине города. Тогда он был крошечным, неопрятным существом, и Залея влюбилась в него с первого взгляда. Я пытался предупредить её, что у него могут быть блохи, клещи или, что ещё хуже, бешенство. Он был в довольно плохом состоянии, и мы не могли определить его породу. Я до сих пор не до конца знаю, что это за собака.

Но Залея никогда не заботилась об этом. Всю дорогу до дома она провозглашала — обняв меня одной рукой за талию, сидя позади меня, а другой прижимая Спринклса к себе, — что он — собака её души.

И кто я такой, чтобы спорить с ней по этому поводу?

— В любом случае, — она всхлипывает, вытирая глаза, прежде чем слёзы успеют потечь, — мои родители уже едут сюда, чтобы оплатить счёт и забрать нас домой. Так что тебе не нужно нас ждать.