Страница 96 из 136
Я едва слышно простонала. Где моя мама находила такие клише? И почему она так вцепилась в эту ситуацию. Неужели потому, что тогда я с ней разоткровенничалась по поводу ссоры с Олесей и упомянула, что есть еще кое-что, что меня тревожит, но пока я не готова об этом говорить. Точно! Вот поэтому она и не унималась, она почувствовала, что то, о чем я до сих пор молчала, было связано с Бармой. Вот блин!
— Опасный? Мам, он просто… Ну, не знаю, как это объяснить. У него своеобразное чувство юмора, как я уже сказала. Больше мне нечего добавить. — Я попыталась изобразить улыбку, но, кажется, она получилась натянутой, как струна.
— Чувство юмора? — Мама закатила глаза так, что я испугалась, не вылетят ли они из орбит. — Деточка, у таких людей, как Ярослав, чувство юмора — это последнее, что их волнует. Они живут в каком-то другом измерении, где правила игры пишешь ты сам, за большие деньги! — Она подошла ближе, и ее глаза блеснули, предвещая новый виток допроса. — Но я все равно ничего не понимаю. Как вы вообще познакомились? И почему он так смотрел на тебя? Словно… Словно ты его добыча! И не надо приписывать сюда Милохину!
— Но это правда! — возмутилась я. — Мы действительно познакомились из-за того, что Олеся кое-что разбила в его заведении!
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Добыча? Это было слишком близко к правде, чтобы быть смешным. В который раз я убеждалась, что мою маму обмануть невозможно, она каким-то волшебным образом все чувствовала.
— Мама, ну ты же знаешь, я не такая! Я не связалась бы с кем-то… Ну, таким! Это все Олеся! Она… Она просто… — Я запнулась, пытаясь выдумать правдоподобное продолжение. — Она просто… Совершила оплошность, и так вышло, что нам обоим пришлось познакомиться с Демишем.
— И это знакомство привело к ссоре с Демишем? — Мама подозрительно сощурилась. — Или, может, наоборот, к сближению? Ты же знаешь, как я переживаю. Что, если он тебе что-то сделал? Или сделает? — Ее голос дрогнул, и я почувствовала укол вины. Может, я слишком затягивала? Но как рассказать ей про оборотня? С этим даже я не могла смириться, а тут мама…
— Ничего он мне не сделал, мам! И не сделает. — Выпалила я, пытаясь успокоить ее. — Он… Он просто очень богатый и немного… Не в себе. А мы с Олесей… Мы просто попали в нелепую ситуацию. Не стоит так волноваться! Поверь мне! — Я старалась говорить как можно увереннее, но чувствовала, как мои слова тонут в ее недоверии.
— Ладно. — Неожиданно согласилась она. — Но если ты все-таки что-то скрываешь, прошу тебя, лучше соберись и скажи правду, пока не случилась беда.
— Почему непременно должна случиться беда? — Я уронила лицо в ладони.
— Потому что такие, как этот Ярослав, предвестники девичьих бед. — Печально вздохнула мама.
Вот тут уже я посмотрела на нее с подозрением. Отчего-то мне показалось, что мама тоже что-то от меня скрывала. В конце концов, в моей крови не просто так находится эхо крови оборотня. Что, если она точно знает, кто такой Демиш, вернее, знает о существовании оборотней?
Мамино последнее замечание про «предвестников девичьих бед» заставило меня замереть. В самом деле, откуда такая уверенность? Неужели это просто материнская интуиция или же… что-то большее? Моя собственная кровь, несущая в себе эхо оборотня, начала тревожно пульсировать. Быть может, мама не просто подозрительная, а осведомленная? Может, она знает, кто такой Демиш на самом деле? Эта мысль пришла так внезапно, что я чуть не подпрыгнула на месте.
— Мама, — начала я, стараясь перевести голос в игривое русло, — а откуда такая уверенность, что он именно предвестник бед? Может, он предвестник… э-э-э… сказочного богатства и бесконечных путешествий? Или, может, он просто… очень одинокий миллионер, который любит плести интриги? — Я попыталась изобразить самую невинную улыбку, на которую была способна.
Мама лишь приподняла бровь, словно просеивая мои слова сквозь сито своего безграничного недоверия. В этот момент, глядя ей в глаза, я абсолютно точно была уверена, что она тоже что-то скрывает от меня и, может, она не знает, кто такой Барма, но однозначно что-то знает о существовании ему подобных.
— Девочка моя, — протянула она, — я видела его глаза. Они не для скуки созданы. Они для охоты. И тут она поспешно поднялась и отвернулась от меня, пряча глаза, резко осознав, что сболтнула лишнего.
От ее слов по моей спине пробежала новая волна холодка, и я едва не пожалела, что не могу спрятаться под стол. Охоты? О, мама, ты даже не представляешь, как ты близка к истине! Вот только, устроив допрос мне, ты проболталась сама, и теперь уже я не оставлю тебя в покое, пока не докопаюсь до истины.
— Ладно, мам, — выдохнула я, якобы признавая поражение в этой словесной дуэли. — Ты меня победила. Но знаешь что? Я тебе пообещаю: если увижу, что этот твой «предвестник бед» хоть на миллиметр приближается к тому, чтобы стать моим «сказочным богатством», я тут же прибегу к тебе за советом. Договорились? Я постаралась вложить в голос максимальную серьезность.
Мама, к моему удивлению, наконец-то смягчилась. Легкая улыбка тронула ее губы, но я знала, что ее мягкость — это лишь потому, что теперь она хочет избежать расспросов с моей стороны и на сегодня я ее, пожалуй, оставлю в покое, но только пока не придумаю, как начать с ней разговор о том, что она знает об оборотнях и откуда.
— Вот это уже другое дело, — сказала она. — Только помни, я всё вижу. И твой отец тоже. Так что никаких секретов от меня, хорошо? Ты уже давно ходишь сама не своя, и это нас беспокоит.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение медленно отступает. Но где-то в глубине души с геометрической прогрессией росла уверенность: мама знает больше, чем говорит. И эта мысль не давала мне покоя, как чешуйка, попавшая в ботинок.
В следующую неделю я провела бесчисленные часы, перебирая каждую деталь нашего с ней диалога, словно пытаясь разгадать скрытые намеки. Я вспоминала ее метания, ее намеки на нашу связь с Бармой, ее «ищейку», вынюхивающую правду. Было очевидно, что мама не просто беспокоится о своей дочери, а ведет свою личную войну, где мои отношения с Ярославом — лишь стратегический ход. Но против кого? Или я теперь, как и она, превратилась в параноика?
Я решила взять инициативу в свои руки, но не грубой силой, а хитрым плетением слов. Она ведь сама не так давно говорила мне, что поверит во все, чтобы я ей ни сказала, обещала, что поможет и поддержит во всем.