Страница 87 из 136
— Прости, что заставил тебя пережить такой стресс. Если бы можно было сделать все иначе, я бы воспользовался этим шансом. — извинился он, и его голос был полон искренности.
— Вот только не нужно лицемерить, — дрожащим голосом произнесла я. — Ты с первой секунды всё знал, всё понял. Если б хотел, поступил бы сразу правильно, но ты начал с угроз, затеял со мной подлую игру, собирался обманом уложить в свою постель и ждешь, что я расслаблюсь, доверюсь тебе и начну признаваться в любви?
Барма отвернулся, но мне была хорошо видна часть его лица, как на его лице ходят желваки и вздуваются вены. Он был чертовски зол, и теперь, после того, что я узнала об оборотнях, я точно знала, что зол он был только на себя. Он прикрыл веки и потер переносицу.
— Когда оборотень встречает пару, он буквально теряет голову, перестает мыслить трезво. Не соображал я в тот вечер, Мышонок. Я же отправил тебе все. Ты должна была прочитать, — начал оправдываться он.
— Да мне плевать, что там теряют оборотни! — завопила я, сжимая кулаки. — Ты — чудовище, возомнившее себя всевластным! Ты вырвал меня из моей жизни, и теперь требуешь, чтобы я благодарила тебя за это? В тот вечер, говоришь, не соображал! А на следующий день? А через день после того? Я, может, и выгляжу как глупая, но это не так.
В салоне повисла гробовая тишина, лишь едва слышное дыхание Бармы нарушало ее. Казалось, воздух сгустился, стал вязким, словно кисель. Мне было страшно, но отступать я не собиралась. Мой план должен был сработать, это был мой единственный шанс вырваться из этого кошмара.
Барма резко развернулся, и его глаза встретились с моими. В них плескалась буря эмоций: гнев, отчаяние и… вина? Неужели он действительно испытывал вину? Он молчал минут пять, изучая меня, пытливо заглядывая, казалось, в самую душу.
— Я не хотел причинять тебе боль, Маша. Поверь мне, — тихо сказал он, но его слова не рассеяли напряжения. — Я не хочу тебя держать силой. Если ты действительно этого хочешь, я отпущу тебя. Это будет самым сложным решением в моей жизни, но если ты так хочешь, я готов. Я нутром чую, что ты задумала сбежать. Не могу этого допустить, это усугубит нашу и без того тяжелую ситуацию.
— Нет никаких нас и никогда не будет! — зло бросила я.
— Дослушай меня до конца. — с нажимом произнес он и продолжил: — Ты ненавидишь меня, это я тоже понял. Я дам тебе время. Столько, сколько хочешь. Живи своей жизнью, расслабься, можешь представить, что меня не существует. Вот только, Мышонок, судьба давно решила за нас обоих. Я принял это с благодарностью, осталось и тебе принять. Рано или поздно ты вернешься ко мне. Сама. Я ждал тебя почти сотню лет, могу подождать еще немного. Твое притяжение ко мне не имеет ничего общего с моим, но оно есть и с каждым днем будет расти. Я даже не стану оставлять на тебе брачную метку, сдержу себя ради тебя. Но ты моя, и ты придешь ко мне раньше, чем думаешь.
Его слова стали для меня лучом света в кромешной тьме. Надежда вспыхнула с новой силой. Мой план работал даже лучше, чем я рассчитывала, можно было ничего не менять, никуда не убегать, а просто забыть его как страшный сон, потому что я во что бы то ни стало не приду к нему сама. Я почувствовала нутром, что никакого подвоха нет, он в самом деле меня отпускает.
— Но у меня есть просьба, — посмотрел он на меня. — Мы с тобой прокатимся в одно место. Я хочу тебе кое-что показать напоследок. Потом я привезу тебя домой, и больше ты меня не увидишь, пока сама не придешь или не позовешь.
— Я никогда не приду к тебе и не позову! — уверенно произнесла я.
Барма самоуверенно хмыкнул, отворачиваясь, он знал то, чего не знала я, но комментировать не стал, молча выехал со двора, и, как и вчера, мы поехали за город.