Дикари для девочек

— Даже не обсуждается! — всплеснула руками она. — Это исключено. Он испортит весь вечер своим занудством, а я собираюсь как следует оторваться.

— Фух, — выдохнула я. — Хорошо, уговорила. Только пообещай мне, что это всего на несколько часов. А потом мы поедем домой.

— Торжественно клянусь! — звонко хохоча, Олеся метнулась к шкафчику с вещами, хватая на ходу косметичку и осматривая меня почти что плотоядным взглядом.

Мне казалось, что Олеся работала надо мной очень долго. Она умело обращалась с плойкой и кисточками, а её руки порхали вокруг меня с такой скоростью, что я не успевала за ними уследить. Я просто доверилась мастеру и закрыла глаза.

— Посмотрите на неё! — с победным возгласом произнесла Олеся, закончив работу и подводя меня к зеркалу.

— Мамочки, кто эта девушка? — воскликнула я, изумляясь своему отражению.

Олеся сотворила настоящее чудо с моей внешностью. Она завила мои длинные волосы крупными локонами, которые свободно струились по спине и плечам. Также она сделала лёгкий вечерний макияж с золотистыми тенями и тонкой «кошачьей стрелочкой», а в завершение нанесла чёрную тушь и розовато-бежевый блеск на губы. Мне очень нравился результат, и я могла бы назвать себя красивой.

— Я же говорила, — с уверенностью произнесла Милохина и повела меня в комнату своей старшей сестры.

Марина была немного крупнее своей младшей сестрёнки, поэтому её одежда могла бы подойти и мне. Олеся намеревалась отыскать что-нибудь подходящее в гардеробе сестры. Она не могла допустить, чтобы я отправилась с ней в клуб в своём ужасном коричневом мешковатом платье.

— Вот, — с энтузиазмом произнесла она, указывая на наряд. — Это идеально тебе подойдёт.

— А может быть, найдём что-нибудь более скромное? — с сомнением взглянула я на предложенный вариант.

— Да куда уж скромнее, Машка. Ну же, надевай скорее! — тоном, не терпящим возражений, сказала Олеся.

— Хорошо, хорошо, — нехотя согласилась я.

Наряд был довольно привлекательным. Тёмно-серые, почти чёрные джинсы с высокой талией и золотистым ремнём идеально подчёркивали фигуру. Дополнял образ удлинённый топ шоколадного цвета с горловиной, а сверху я надела шёлковую рубашку в тон. С одной стороны на ней было три золотые пуговки, а с другой — такие же золотые петельки.

Олеся выбрала для меня одни из самых удобных босоножек на невысоком толстом каблуке. В завершение образа я добавила пару браслетов на левую руку, небольшие серьги и крошечный кулон на тонкой цепочке, который прекрасно дополнял общую картину.

— Ты такая красавица, — сказала она, с удовольствием рассматривая меня. — Если бы не эти твои ужасные очки, конечно.

— А без них я ничего не вижу, — с сожалением вздохнула я.

— Удивительно, как природа могла создать такую красоту, а потом наградить аллергией на линзы, — рассмеялась подруга, проявляя доброту. — Жаль, что тебе приходится носить только очки.

Я и сама расстраивалась из-за того, что не могла носить незаметные линзы вместо неудобных очков с толстой стеклянной линзой. Однако ничего не поделаешь. Ещё в начальных классах стало ясно, что линзы мне не подходят. Мой организм упорно не принимал инородное тело на слизистой.

— Ну всё, можем ехать, — сказала Олеся, вызывая такси.

Перед выходом мы обе нанесли свои любимые духи. Ещё раз осмотрели свои отражения в зеркале и спустились вниз, чтобы дождаться жёлтую машину у подъезда. Она довольно быстро доставила нас в ночной клуб.

Я стояла перед входом в «Сердце зверя» и чувствовала волнение. За свою жизнь я бывала в кафе, ресторанах, кино и театрах, но никогда раньше не посещала ночные клубы. Как я уже говорила, мне были неинтересны такие развлечения.

Я всегда была правильной девочкой, которая не могла представить себя в месте, где, как мне казалось, царили разврат и непристойности. Я была убеждена, что, переступив порог клуба, столкнусь лишь с непристойностями. Ведь пьяные люди не могут быть благоразумными и скромными. Так утверждала мама.

Не то чтобы романы, которые я читала, были похожи на детские сказки. Но одно дело читать, например, «Лолиту» — это ведь литература. И совсем другое — оказаться в центре событий, которые могут вызвать осуждение окружающих.

— Не переживай, Дуброва, всё будет хорошо, — подбодрила меня подруга и уверенно потянула ко входу.

Как и обещала Олеся, нас пропустили внутрь без лишних вопросов, взяв оплату и надев на запястья браслеты. Они неприятно покалывали кожу, а на них красовался неоновый текст с названием клуба и сегодняшней датой.

В «Сердце зверя» звучала громкая музыка, которая словно вибрировала внутри. В центре танцевала огромная толпа людей, слева располагалась небольшая сцена, справа — огромная барная стойка, а по бокам стояли круглые столики разных размеров.

Цветовую гамму клуба составляло всего три цвета: белый, бетонно-серый и грязно-красный. Стены, пол и потолки с лестницами были белого цвета, столы и стулья — бетонно-серого, а барная стойка — грязно-красная, как символ сердца клуба.

Если не считать пьяных, потных, неприятных лиц, полуголых девушек и наглых парней, то здесь было вполне симпатично. Еще бы музыку потише, и можно было бы неплохо провести время. Я бы даже согласилась выпить что-то крепче вина и, наверное, потанцевала.

— Машка, хватит хмуриться, словно тебя злая собака покусала! — пригрозила мне Олеся, силясь перекричать музыку. — У меня день рождения, а не вынужденная прогулка в морг!

— Я стараюсь, прости. — выдавила я из себя улыбку. — Просто я никогда не была в таких заведениях.

— Тебе понравится, вот увидишь. — пообещала она. — Потом сама будешь со мной проситься.

Я не стала ничего говорить в ответ, потому что была абсолютно уверена, что больше никогда не буду посещать подобные места. Мне было очень неловко, и я с трудом сдерживала желание уговорить Олесю поехать домой.

Конечно, я не была ханжой и никогда не осуждала ничье поведение. Каждый имеет право жить так, как ему хочется, и делать со своей жизнью всё, что угодно. Просто я не привыкла к таким развлечениям. Всю свою жизнь я была окружена скромными и благопристойными людьми, а теперь стояла в ночном клубе, где каждая третья пара целовалась и прикасалась друг к другу, не испытывая ни капли стыда.

— Давай присядь. — Милохина похлопала ладонью по мягкой обивке стула за нашим столиком, приглашая меня.

— Уф! — выдохнула я, плюхнувшись на пятую точку.