Страница 130 из 136
Глава 39. Это бывает сладким
Месяц и четыре дня, да, я считала дни, я жила в тишине и покое, постепенно убеждая себя, что Кирилл меня не ищет. Что я ошиблась насчёт «истинной пары». Что он просто забыл обо мне — или нашёл замену.
Я начала привыкать к новой жизни: утренние прогулки вдоль горной речки, помощь хозяйке гостевого дома, благо денег на длительное проживание хватало, долгие разговоры с местными, которым я, кажется, нравилась. Я даже завела привычку вести дневник — записывала мысли, страхи, надежды. Впервые за долгое время я чувствовала, что дышу полной грудью. Я очень скучала по работе в библиотеке, но возвращаться обратно не собиралась. Все чаще я думала над тем, а не стоит ли мне и вправду купить в этих краях домик, но тогда вставал вопрос о деньгах и документах, если Кирилл искал меня, то как только я совершу покупку, он найдет меня. И следом же вставал вопрос, а когда можно «светиться» и перестать ждать, что меня ищут? Как убедиться, что он все-таки оставил меня в покое.
Но в ту же ночь всё изменилось.
Я проснулась резко, будто от толчка. В комнате было темно, но я отчётливо ощущала, что не одна. Воздух стал гуще, тяжелее, словно кто‑то нарушил его равновесие. Сердце забилось чаще, а по спине пробежал холодок.
Медленно я повернула голову к окну. Лунный свет пробивался сквозь занавеску, рисуя на полу бледные полосы. И в одной из этих полос я увидела тень. Высокую, широкую, узнаваемую до боли.
— Наигралась в прятки? — хрипло спросил Кирилл.
Он сделал шаг вперёд, и лунный свет упал на его лицо. Он выглядел измождённым: под глазами тёмные круги, волосы растрёпаны, одежда помята, будто он провёл в дороге не один день. Но взгляд — тот же, что и раньше: острый, пронзительный, не оставляющий шансов на побег. Хоть мне все-таки удалось сбежать, пусть и ненадолго.
— Как ты меня нашёл? — голос дрогнул, выдавая волнение, которое я так старательно прятала.
Кирилл медленно подошёл к кровати, остановился в шаге от неё и посмотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черту. Мне стало не по себе. Так смотрят одержимые кем или чем либо люди. Теперь было уже точно ясно, что он одержим мной, потому что я его пара. Иначе его бы здесь не было. Не зря все же мое нутро упорно твердило об этом, и тогда мое непонятное, больное притяжение к нему тоже объяснялось. Меня притягивало не его простое волчье обаяние, а то, что чисто интуитивно я откуда-то знала, что предназначена ему, а он мне.
— Думал, что не найду, — наконец произнёс он глухо. — Но я шёл по следу. По запаху, по интуиции, по этой проклятой связи, которую я так хотел отрицать. Не то чтобы было слишком сложно тебя найти, просто заняло некоторое время. Я нашёл тебя еще пять дней назад, вернее, узнал я твое местонахождение две недели назад, а приехал сюда пять дней назад. Не приближался, ждал, пока успокоюсь. Не хотел наброситься на тебя и показаться еще большим зверем.
Я сглотнула. Мы связаны. И это не просто мои фантазии. Мне никуда не деться от него, но и возвращаться в прежние недоотношения с ним я не хочу.
— Зачем? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Ты же сам говорил, что я должна видеть, какой ты монстр. Почему не оставил меня в покое?
Он опустился на край кровати, не отрывая от меня взгляда. Я смотрела на него и ждала его признаний. Он обязан признаться, я не позволю ему молчать и дальше.
— Потому что не могу, — сказал он, и в его голосе прозвучала такая усталость, что мне на мгновение стало его жаль. — Я пытался. Пытался забыть, заглушить это, уехать подальше. Но чем дальше я был, тем сильнее меня тянуло обратно. Ты — как магнит, Кристина. И я больше не могу этому сопротивляться. Я проиграл, как только встретил тебя. Мне казалось, я могу сопротивляться влечению пары, что я сильнее этого, потому что всегда отличался от обычных оборотней своей отшельнической натурой. Я всегда был сдержан, контролировал себя так, как другие не могли. Но не с тобой. Только не с тобой.
Я замерла. Слова, которые я так долго ждала, прозвучали, но теперь они пугали. Что это значит? Что будет дальше? Он увезет меня и посадит под замок и будет приходить по ночам ради секса?
В комнате повисла тишина. Слышно было только, как шумит река за окном и как бьётся моё сердце — то ли от страха, то ли от чего‑то ещё, чего я пока не могла назвать, или от всего сразу.
Я смотрела на него — на этого мужчину, который столько раз причинял мне боль, но который сейчас сидел передо мной, сломленный и уязвимый. И вдруг поняла, что, возможно, раня меня, он ранил себя куда больше. Он старался быть зверем не для меня, он старался убедить в этом сам себя и, возможно, убеждал себя в этом многие годы до меня. В своих глазах он был куда большим чудовищем, чем в моих.
— Я так понимаю, ты пришел просить у меня второго шанса, — сказала я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. — Хорошо. Один шанс. Но на моих условиях.
Кирилл поднял глаза, в них мелькнуло что‑то, похожее на надежду, но так же в них плескалась усмешка. Он не хуже меня знал, что я и так буду его и так буду с ним. Просто теперь он хотел сделать все как захочу я, загладить свою вину передо мной.
— Какие условия? — спросил он.
— Никаких приказов. Никаких угроз. Никаких «я решу за тебя». Мы будем разговаривать. Будем парой. По‑настоящему. И если ты снова попытаешься меня сломать — я уйду. Навсегда.
Он помолчал, потом медленно кивнул.
— Но ты ведь понимаешь, что на самом деле ты не сможешь уйти никогда. Особенно когда я оставлю на тебе свою метку, а я оставлю ее сегодня же.
— А это как раз и будет первым условием. — мстительно улыбнулась я. — Ты оставишь ее только тогда, когда я разрешу.
Кирилл замер. Его глаза сверкнули в полутьме — не яростью, но чем‑то более глубоким, почти алчным, даже азартным. Он медленно поднял руку, будто хотел коснуться моего лица, но в последний момент опустил её.
— Ты играешь с огнём, Кристина, — произнёс он хрипло. — Ты не представляешь, что со мной творится, когда я рядом с тобой. Эта связь… Она рвёт меня на части. Я не могу её контролировать, как ни стараюсь. Я и так слишком долго оттягивал. Не каждый оборотень может похвастаться такой выдержкой как моя.
— Значит, научись, — твёрдо сказала я. — Если хочешь быть со мной — научись. Я не вещь, которую можно взять и играться, когда вздумается и как вздумается. Я — человек. Живой. Чувствующий. И я требую уважения. Особенно, учитывая то, что я твоя пара. Ты вообще не должен был так со мной поступать!